\

Его силы едва хватало, чтобы поддерживать Занд. А когда все-таки я вырвал из него правду, было уже поздно что-то менять: Сердце способно покориться только чистой душе. Тому, кто придет к нему не с жаждой власти, не со стремлением уничтожить, а всего лишь с просьбой. С одним-единственным сильным желанием, которое оно непременно исполнит. Если душа твоя чиста, Сердце подарит тебе часть своей силы. А что может быть чище, чем душа ребенка?

Айра попятилась.

Господи… да как же это?! Неужто он собирается убить малыша, чтобы отдать его сердце Перводереву?! Неужели не дрогнет у него рука?!

— Нет, — улыбнулся лер Альварис, с легкостью прочитав ее мысли.

 — Я слишком долго к этому шел, чтобы в последний момент отказаться. У этого мальчика отличная Земля… Помня об Иберратусе, логично было предположить, что следующим избранником Сердца станет такой же счастливец. И я нашел способ получить его силу — через это дитя, которое будет полностью мне послушно. Да и как он может мне отказать, если я забрал его разум?

Айра содрогнулась: Сердце внезапно заколотилось так, что ей снова стало больно. Так больно, как в тот далекий день, когда ее пронзила стрела.

Когда она задыхалась в объятиях игольника. И когда она тонула в зеленой листве, из последних сил шепча свое собственное имя.

Лер Альварис самодовольно улыбнулся:

— Знаешь, милая, а ведь у меня были на тебя большие планы. Когда я увидел метаморфа, то осознал, что именно ты можешь стать пропуском, что позволит мне оказаться в Занде. Да-да, не думай, что тебе удалось скрыть свою ауру полностью — я слишком давно изучаю Занд, чтобы не заметить его след. А он у тебя есть. Пожалуй, самый сильный, что я только видел.

Айра прижалась спиной к коре и прерывисто вздохнула, машинально прижимая руки к груди.

— Я долго думал, что же с тобой произошло, — продолжал лер Альварис, задумчиво изучая ее бледное лицо. — Перед смертью Иберратус признался, что именно в Занде нашел хранителя — молодого, сильного и потрясающе выносливого. Там они встретились, там же потом и расстались, когда он вернул своему маленькому другу свободу. Метаморф позволял ему творить поистине невероятные вещи. Но мой дед был не единственным, кому повезло с боевым метаморфом. До него была прорицательница Марриора, немало эльфов и даже гномы пару раз удостаивались такого внимания.

А поскольку нигде в мире ты больше не смогла заполучить дикого, мне стало понятно — в Занде ты все-таки была. И, скорее всего, могла туда вернуться. Проблема заключалась в том, как уговорить тебя взять меня с собой. Это было сложно, — неожиданно признался маг после недолго молчания. — Ты не ребенок, голову тебе заморочить мне бы не удалось.

— Тогда вы решили сделать так, чтобы я вам доверилась, — прошептала девушка.