\

Зато виски снова заломило, в глазах опять темно, и дышать скоро станет нечем. Снова наползает этот дурацкий лиловый занавес… может, она что-то не так делает?

— Леди Айра, вы на правильном пути, не останавливайтесь, — донесся издалека приглушенный голос преподавателя. — Лер Грэй, будьте поспокойнее — ваш успех не зависит от соседей и никак не пострадает от того, что кто-то сможет сделать это быстрее вас… леди Арранта, у вас все идет отлично! Продолжайте, медленно и аккуратно. Хорошо, очень хорошо. Леди Милера… сразу видно, что вы практиковались дома…

Неожиданно в руку Айре ткнулось что-то твердое, мокрое и холодное.

Девушка вздрогнула от неожиданности и пошевелила пальцами, настороженно ощупывая странный предмет: он оказался круглым, шершавым на ощупь и… шевелящимся?!

Айра в панике распахнула глаза, заглянула под парту, воспользовавшись тем, что преподаватель повернулся спиной, и в шоке уставилась на незаметно подкравшегося ящера, который заискивающе выглядывал из-под соседней скамейки и смущенно теребил передними лапами свой хвост. А носом настойчиво толкал ее пальцы, то ли желая запихнуть их себе в пасть, то ли, наоборот, отталкивал от чего-то… или пытался привлечь внимание?

Айра не вскрикнула только потому, что все еще не обрела дара речи. А пустынный дракончик вдруг сжался в комок и показался таким жалким, несчастным и виноватым, что она успокоилась. А вскоре осмелела и осторожно поскребла чешуйки на его толстеньком хребетике.

— А ты, оказывается, совсем не страшный, — прошептала она, поглаживая уродца.

Дракон, вздрогнув всем телом, расплылся бесформенной лужей прямо у нее в ногах, засопел, умильно заворковал, а потом от счастья пустил слюни, нещадно перепачкав пол и единственные башмаки, которые Айра так старательно берегла. Других у нее просто не было, так что пришлось, спохватившись, поспешно спихивать разомлевшую ящерицу и подбирать под себя ноги. Однако не тут-то было: Зоргу так понравилось, когда его чешут, что он ни в какую не захотел шевелиться.

— Кыш… чего разлегся? — неслышно шикнула Айра, воровато косясь по сторонам, но ученики были слишком увлечены собственными ощущениями, чтобы обращать внимание на посторонний шум, а господин Огэ застрял возле старательно дышащей Розы, у которой от волнения плохо получалось. — Кыш, зараза… вот привязался… к хозяину иди! Брысь отсюда!

Поняв, что девушка сердится, ящер обиженно засопел, а потом поднял на нее взгляд, и столько в нем было огорчения, такая неподдельная тоска и искренняя жалость, что у Айры снова дрогнуло сердце.

— Ну, иди же! — взмолилась она, отчаянно дергая ногой.