\

А найдут они лишь тебя и твой подмоченный дар, которым, вполне возможно, ты еще долго не сможешь пользоваться. Если, конечно, к тому времени будешь еще жив.

В расширенных глазах Асграйва промелькнуло недоверие: сопляк блефует. Пугает просто, выкормыш больного упыря. Надеется взять на «слабо». Он не сможет! Не здесь! И не сейчас, в конце концов!

Вэйр нехорошо прищурился.

– Ты думал, я забуду? Или считаешь, что насчет того корабля я приврал, чтобы поразить ваше воображение? – он мягко улыбнулся. Доброй улыбкой палача, достающего из огня раскаленные клещи. Его глаза отчетливо потемнели и стали совсем черными.

Зловещими. И очень-очень опасными. – Глупец. Я убил больше сотни человек. Так неужели ты думаешь, что я сделаю для тебя исключение?

– Гр-р! – протестующе мотнул головой Грэй, забулькав и отчаянно захрипев.

– Ты ударил меня в спину, – почти ласково сказал Вэйр. – А потом сбежал, полагая, что об этом никто не узнает. Значит, ты не лучше тех, кого мне уже довелось уничтожить. Правда, с твоим наказанием мне пришлось повозиться, поэтому оно и получилось таким отсроченным. Но в конце концов я решил эту задачу.

И, надеюсь, ты будешь рад узнать, что помог мне тот самый игольник, в котором я, благодаря тебе, недавно оказался.

У Грэя диковато расширились глаза, когда Вэйр подчеркнуто медленно вытащил из-за пазухи длинный шип ядовито-лиловой окраски и, весомо качнув на ладони, задумчиво уставился на пленника.

Так, словно раздумывал, в какое бы место его вонзить, чтобы и жертва помучилась, и возмездие свершилось полностью. При этом на его лице по-прежнему царило безмятежное спокойствие, на губах играла рассеянная улыбка. Вот только зрачки потемнели еще больше, и Грэй Асграйв неожиданно понял, что боится этого странного юношу.

Боится того, что находится в полной его власти. Боится его силы, которая оказалась пугающе велика. Его голоса, в котором звучало лишь равнодушие. И его глаз, в которых не было ни ярости, ни гнева, ни злости. И именно это оказалось самым страшным.

– Узнаешь? – Вэйр чуть шевельнул рукой, и у Грэя в животе образовался тугой узел, когда кончик ядовитой колючки пощекотал ему кожу на шее. Ни отвернуться от нее, ни вырваться, ни позвать на помощь. Даже слова не скажешь, потому что водяной кляп надежно перекрывает глотку.

А если его хозяин подаст знак, тут же забьется в дыхательное горло и стремительным потоком хлынет в легкие.

– Не надо! – беззвучно шевельнулись губы Асграйва, неотрывно следящего за проклятым шипом. – Не делай этого… прошу… стой!

Вэйр, словно услышав, на мгновение придержал руку.

– Что-то хочешь сказать?

Грэй кивнул и тут же почувствовал, что хватка на шее ослабла. А затем и вздохнул полной грудью, потому что кляп, повинуясь воле хозяина, растекся прямо у него во рту.