\

– Будешь орать, придушу, – как можно равнодушнее сообщил Вэйр, когда пленник с надеждой покосился на дверь. – Попробуешь призвать Огонь, пущу на дно. Вздумаешь брыкаться, успокою вот этим самым шипом – у игольника, как оказалось, на колючках есть чудный яд, мгновенно парализующий мышцы. Если это произойдет, ты утонешь и без моей помощи. Все понял?

– Да, – мрачно сплюнул Грэй. – Что тебе надо?

– А ты не понял?

– Хочу от тебя услышать.

– Зачем сообщать очевидное? – пожал плечами Вэйр, и вода вокруг Асграйва сжалась еще чуть-чуть, заставив его болезненно скривиться.

 – Ты жив только потому, что у меня есть к тебе пара вопросов. Ответишь – возможно, я передумаю насчет тебя. Если нет – не обессудь: я не люблю неоплаченных долгов.

– Что ты хочешь? – внутренне холодея, повторил Асграйв, когда по губам сидящего напротив юноши скользнула недобрая усмешка.

– Ничего особенного. Всего лишь хочу знать, зачем ты пытался меня убить?"

"Грэй невольно дернулся, но тщетно – водяные путы держали крепко. А затем обвились вокруг пленника так плотно, что тот едва не охнул от боли в перекрученных ребрах.

Проклятье… еще немного, и его сомнут! Или раздавят своей массой! Чувствуешь себя тупым гвоздем, по которому осталось шарахнуть молотком для счастья – один удар, и ухнешь с головой! Или же согнешься, как надломленная щепка!

– Итак? Я жду, – напомнил о себе Вэйр, постепенно увеличивая нажим.

– Я… не пытался…

– Врешь, – ровно оборвал он извивающегося от боли пленника, и послушная вода с новой силой сдавила чужое тело. – Учти: у меня мало терпения, и почти все его я уже истратил.

Грэй судорожно выдохнул, чувствуя, как темнеет в глазах, ощутил во рту привкус крови и, поняв, что шутки закончились и его действительно сейчас размажут по стенкам, с трудом прохрипел:

– Это не… хватит! Остановись, я согласен!

– Говори.

– Это не я. – Грэй судорожно закашлялся. – Мне приказали.

– Кто?

– Я… не могу сказать.

– Плохо, – ровно отозвался Вэйр, буравя неподвижным взором побагровевшее лицо молодого лорда. – Мне казалось, мы сможем найти общий язык. Но раз нет…

– Стой! – вскрикнул Грэй, видя, что чужая рука обрекающе приподнялась. – Я хотел сказать, что мне запретили говорить.

То есть на мне стоит разрушающее заклятие! Если я назову имя, то сгорю!

– Кто его наложил? Кто-то из преподавателей?

– Да, – скривился Асграйв.

– Я его знаю? Почему он хотел моей смерти?

– Мне не говорили. Просто велели привести к игольнику и сделать так, чтобы ты в него попал. Это должно было выглядеть так, будто ты нарушил границу, а игольник всего лишь защищался. Никто не виноват.

– А свидетели? – недобро прищурился Вэйр.

– Заклятие памяти, – насупился Грэй.