Гамбит принца

Когда тот кивнул, позволяя Эразмусу говорить, он, так несвойственно ему, приподнял подбородок и сказал: — И мне не понравился Регент. Он обжег мою ногу.

Торвельд кинул на него взгляд, полный гордости, и Эразмус залился румянцем и снова пал ниц с непревзойденным изяществом.

Дэмиен подавил инстинктивное желание сказать ему подняться. Было странно, что обычные для его родины правила поведения теперь казались ему такими непривычными. Вероятно, это было из-за того, что он провел несколько месяцев в компании напористых, откровенных питомцев и непредсказуемых свободных Виирийцев.

Он посмотрел на Эразмуса: сдержанная поза и опущенные ресницы. Дэмиен брал таких рабов — таких же гибких в постели, как и вне ее. Он помнил удовольствие от этого, хотя воспоминания были далекими, словно принадлежали кому-то другому. Эразмус был симпатичным, Дэмиен видел это. Эразмус, вспомнил Дэмиен, был обучен для него. Он был бы послушен каждому приказу, интуитивно чувствовал бы каждую прихоть и охотно ее исполнял.

Дэмиен перевел взгляд на Лорена."

"Перед ним открылась картина холодного, недоступного расстояния. Лорен вел незначительную беседу, его запястье лежало на краю стола, а пальцы покоились на основании кубка.

От его строгой, с выпрямленной спиной, позы до безразличного изящества золотоволосой головы, от его беспристрастных голубых глаз до высокомерия скул, Лорен был сложным и противоречивым, и Дэмиен не мог смотреть никуда больше.

Словно отвечая какому-то инстинкту, Лорен поднял глаза и встретил взгляд Дэмиена, и в следующее мгновение поднялся и двигался к нему.

— Ты не собираешься прийти и поужинать?

— Я должен вернуться и проследить за работой снаружи.

У Рейвенела должна быть безупречная защита. Я хочу… я хочу сделать это для тебя, — ответил Дэмиен.

— Это может подождать. Ты только что выиграл мне форт, — сказал Лорен. — Позволь мне немного тебя испортить.

Они разговаривали, стоя у стены, и пока Лорен говорил, он прислонился плечом к рельефному камню. Тон его голоса был подобран для расстояния между ними — интимный и неторопливый.

— Я помню. Ты получаешь удовольствие от маленьких побед. — Дэмиен процитировал слова Лорена.

— Эта победа не маленькая, — ответил Лорен. — Впервые я выиграл партию против моего дяди.

Он произнес это бесхитростно. Свет от факелов играл на его лице. Болтовня вокруг них была тусклым нарастанием и убыванием звуков, смешивающихся со сдержанными красными, коричневыми и приглушенными синими отблесками пламени.

— Ты знаешь, что это не так. Ты выиграл его в Арле, когда убедил Торвельда забрать рабов в Патрас.

— Это не была игра против моего дяди. Это была игра против Никаиса. С мальчиками все просто. В мои тринадцать, — сказал Лорен, — ты мог бы обвести меня вокруг пальца.