Гамбит принца

Некоторые из солдат имели представление о такого рода боях. И были отчасти знакомы с ночными заданиями. Их не один раз поднимали из кроватей во время их пребывания в Нессоне и отправляли работать в ночи. Это были их преимущества, как и возможный элемент неожиданности, который оставит врагов в смятении и беспорядке.

Но посылать разведчиков времени не было, и из людей в отряде лишь Гюэт имел смутное преставление об этих местах. Недостаток сведений о местности вызывал беспокойство с самого начала. Когда они выехали, телеги и повозки, едущие позади, бодро создавали необходимое количество приглушенного шума, чтобы заявить об их присутствии всем, кто мог следить за ними; земля вокруг них изменилась.

Гранитные глыбы вырастали по сторонам, и дорога становилась горным путем, с аккуратным, но крутым склоном слева и отвесной скалой справа.

Это расходилось с туманными описаниями местности, которые дал Гюэт, что и послужило причиной беспокойства. Дэмиен снова взглянул на утесы и осознал, что его внимание рассеивается. Ему пришло в голову, что это вторая ночь подряд, проведенная без сна.

Он встряхнул головой, чтобы очистить разум.

Местность не была подходящей для засады или, по крайней мере, для того типа засады, к которому они подготовились. Над ними не было места, чтобы отряд достаточных размеров мог залечь и ждать с луками, как не мог и всадник съехать с этих утесов, чтобы напасть. И никто в своем уме не станет нападать снизу. Что-то было не так.

Он жестко натянул поводья лошади, осознав настоящую опасность их положения.

— Стоять! — Крикнул он.

 — Нам нужно сойти с дороги. Оставьте повозки и скачите к тем деревьям. Сейчас же.

Он заметил вспышку замешательства в глазах Лазара и на одну секунду с замиранием сердца подумал, что его приказ может быть не выполнен — несмотря на влияние, которое Лорен одолжил ему на это задание — потому что он был рабом. Но его слова подействовали. Лазар начал двигаться первым, остальные последовали за ним. Сперва хвост колонны, объезжая повозки, затем средняя часть, и, наконец, голова. «Слишком медленно» — думал Дэмиен, когда они пробирались через заброшенные телеги.

Мгновение спустя они услышали шум.

Это не был свист летящих стрел или металлический звук мечей. Вместо этого раздался слабый гул, звук, знакомый Дэмиену, который вырос на утесах Айоса, высоких белых скалах, от которых раз за разом в течение его детства по трещинам откалывались глыбы и падали в море.

Это был камнепад.

— Вперед! — раздался крик, и участники отряда повернули единой мечущейся массой коней в сторону деревьев.