Генерал Скала и сиротка

Меня явно помнили по дуэли с Филипом Габардилом, так что выпустили нас под добродушные напутствия «быть поосторожнее в городе».

— Не понимаю, — с обидой сказала мачеха, которая все время проверки думала о чем-то своем и теребила за уголок одну из бархатных подушечек, предназначенных «под спину», — легко же выехать! Почему вы не навещали меня раньше?!

Я покосилась на нее, обдумывая, сообщить ли ей о секрете «подарочных» браслетов? Пожалуй, не буду. Мачехе ничего не стоит случайно проговориться, да и к моим идеям она относится с предубеждением, заранее считая их легковесными и несерьезными. Поэтому самым правильным будет пока не слишком откровенничать, а саму ее держать подальше — как от дворца, так и от моих тайн.

— Нам запрещают покидать дворцовый комплекс, — не вдаваясь в детали, но и не обманывая, ответила я. Благо леди Камалия не самая дотошная по характеру, ловить на нестыковках она просто не догадается. — Еду, потому что обещала тебе сегодня поговорить с послом. Заодно расспрошу его — может кто-то из слуг заметил необычное. Нападения нельзя прощать, с ними нужно немедленно разобраться и наказать виновных.

— Какая ты юная и глупенькая, — она вздохнула. — Хани, нападать будут пока у нас не появится защитник, глава семьи. А до этого времени мы — лишь добыча. Сладкая приманка для сильных хищников."

"Она что-то еще хотела добавить, но снаружи раздался оглушительный свист, сопровождаемый требовательным криком:

— Посторонись!

Наша карета резко вильнула, накреняясь и качаясь. И в следующее мгновение под ржание лошадей и испуганные вопли нашего возничего, кабину ощутимо тряхнуло, а потом перекосило, да так, что на пол попадали подушки, под ногами заскрежетало, а охнувшая мачеха ударилась плечом в стенку. Какой-то не ее сегодня день.

— С дороги немедленно! Освободите путь! — продолжали надрываться неизвестные. При этом до нас доносились еще и команды на незнакомом языке, шум недовольных голосов и цокот подков гарцующих по мостовой коней.

Отдернув штору, я обнаружила в тускнеющем вечернем свете целую кавалькаду из карет и всадников, которые, скорее всего, двигались нам навстречу, собираясь заехать на территорию дворца.

Но теперь сгрудились возмущенной толпой, потому что наш экипаж каким-то чудом повернулся боком и перекрыл дорогу, втиснувшись между первой и второй их каретами.

Я посмотрела на флаг, хлопающий тканью по крыше едва не вытолкнувшей нас на обочину кареты. Изучила завитки красно-черного герба на дверце. Хищный сокол, созданный талантливым живописцем, практически разрывал на части извивающуюся змею.

— Ортонианцы, — выдохнула за моей спиной мачеха. — Это же послы, которые опаздывали на прием. Нас уничтожат.

А за что? Я присмотрелась к тому, как стояли экипажи.