Герметикон

Они, конечно же, не мальчики для битья, но противопоставить опытным диверсантам им было нечего.

Плотность огня в первые секунды атаки наёмники обеспечили ошеломляющую, бронеавтомобиль, получивший в борт два выстрела из ""Брандьеров"", огрызнулся длинной пулемётной очередью, попытался отъехать в сторону, но Якорь ухитрился всадить зажигательный снаряд в боковую щель и тем вывел машину из игры. Взрыва не последовало, только дым повалил, за ним — вопли, а после из обеих дверей посыпались обожжённые и перепуганные солдаты. Снимать их Солёный не стал, сосредоточил пулемётный огонь на ""Борде"" и выскочивших из него телохранителях.

А Якорь и Копатель, сменив ""Брандьеры"" на обычные карабины, занялись второй машиной охраны.

— Скорее! — Колотушка сидела рядом с Хайнцем, она должна была встречать Орнеллу, но не удержалась, распахнула дверцу раньше положенного и, повиснув на лестнице, открыла огонь из ""Фаретты"". — Капитан!

""Бебес"" замер рядом с ""Колеттой"", в последний момент преградив лимузину дорогу. Орнелла, ничуть не смущаясь визжащих вокруг пуль, выскочила из низенького автомобиля и через лобовое стекло пристрелила шофера; телохранитель с переднего сиденья получил своё от ""Шурхакена"".

— Я тебя не трону!

Касма лежит сзади, на полу, забрался под мёртвого охранника, выпачкался в его крови, но живой. Дышит, мелкий, дышит, трясётся и едва слышно подвывает.

— Ты нужен живым! — Орнелла выдёргивает Друзе из машины и тащит к паротягу.

— Это он! — Колотушка опускается ниже. Улыбается. Стреляет и улыбается.

А когда секретарь оказывается рядом, Эбби хватает Касму за шкирку и тащит в кабину.

Григ оборачивается, собираясь прикрывать подругу, но ребята справляются сами: вокруг всё горит, пылает или убегает. Никакого сопротивления.

""Победа?""

— Поднимайся!

Ноги Касмы исчезают в кабине, Орнелла берётся за металлический поручень, но замирает, различив, что в симфонию боя вплелись новые звуки.

Профессиональные военные действуют совсем иначе, нежели полицейские или охранники, поскольку им нет нужды задумываться над следованием букве закона или о благополучии охраняемого объекта. Профессиональный военный ощущает себя на поле боя, по умолчанию делит присутствующих на своих и чужих, а получив приказ действовать, начинает активное истребление последних.

С этой точки зрения они молодцы.

И ошибку посланные Тиурмачином кирасиры допустили одну-единственную: слишком рано начали стрелять. Однако эта ошибка их сгубила.

Если бы ""Клоро"", в кузове которого притаился готовый к десанту взвод, не запустил шестиствольные ""Гаттасы"", разгорячённые боем диверсанты заметили бы его слишком поздно.