Герметикон

Да и как среагируешь, когда сидящие рядом требуют только одного:

— Быстрее!

Потому что грузовик пытается оторваться от строителя, в котором засел ужасающе меткий бамбадао; а строитель, в свою очередь, не радуется присутствию на хвосте ""Клоро"", чьи курсовые пулемёты без остановки жарят по корме паротяга, угрожая в любой момент лишить его скорости.

— Быстрее!

— БЫСТРЕЕ!!

И на многострадальной груди Унигарта стремительно вычерчивается ломаный шрам разрушений. Разлетается какой-то сарай, грузовик кренится на левый борт, но возвращается, летит дальше, передавив могучими колёсами прятавшиеся в сарае мешки.

Строитель отворачивает и сносит угол пакгауза, ""Клоро"" добавляет огня.

— Они уходят к сферопорту! — комментирует Аксель очередной вираж грузовика.

— Ну почему учёные до сих пор не придумали маленькие рации? — вздыхает Помпилио. — В порту стоит доминатор, а я не могу отправить его на перехват.

""Ах да, там доминатор! Мой нынешний работодатель может отдавать приказы капитанам тяжёлых крейсеров. Привыкайте к новым реалиям, обер-шармейстер Крачин…""

— Или вот боеприпасы, — продолжает разглагольствовать адиген.

Отсутствие дверцы его совершенно не смущает: дер Даген Тур спокойно пристроился на самом краю сиденья, уперевшись ногой в переднюю панель, и болтает таким тоном, словно они ведут ничего не значащий разговор на борту роскошной флаг-яхты. — Почему нет пули, способной снести колесо паротяга? Постаравшись, я могу попасть в соединение, в эти огромные болты, но ни один из существующих боеприпасов ничего им не сделает, разве что поцарапает. Нужно разработать алхимический патрон повышенной мощности… Возможно, с нитроболом… Нет, нитробол разорвётся ещё в стволе.

— В нас продолжают стрелять, аллакут, — хладнокровно напоминает эрсиец. — Если они не успокоятся, то скоро собьют задние колеса, и мы остановимся."

"— Ядрёная пришпа! Аксель, не отвлекай! Я думаю! Мне нужно подбить бронетяг, а я ещё не придумал как.

Помпилио недовольно поджимает губы, демонстрируя, что, помешав размышлениям, Крачин нарушил едва ли не все писаные и неписаные законы, но в следующий миг адигенский взгляд падает на фоган ""ГЗ"", и напряжение в нём сменяется весельем.

— Сосредоточьте огонь!

— Он виляет!

— Конечно, виляет! — рявкает в ответ Сычин.

 — Он же убегает!

И топает ногой, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

Пулемётчики, как выяснилось, совершенно не умели атаковать уходящие цели, не учили этому кирасиров, поскольку в бою не требовалось. Пули крушили корму, звякали о сложенную стрелу крана, но никак не могли добраться до кузеля или колёс. Строитель не останавливался. Сычин злился. Однако раздражение не помешало ему увидеть то, что ускользнуло от внимания стрелков и увлечённого дорогой водителя.