Герметикон

— Непонятная активность в форте Карузо продолжается уже четыре месяца, а я узнаю о ней сейчас?

Тон губернатора не изменился, оставшись мягким, как травы Сочности, однако докладчик мгновенно вспотел, нервным жестом вытер лоб и со страхом покосился на сидящего справа от Рубена Саймона Фила — начальника лекрийской контрразведки. На тихого одноглазого парня, которого вся Менсала называла Собакой Лекрийского. В настоящий момент Фил увлечённо заполнял лист бумаги геометрическими фигурами, делая вид, что разговор его совершенно не касается, но докладчик прекрасно знал, что ни одно слово не упущено и каждое тщательно взвешено.

И ещё он знал, что Филу частенько доводилось вешать людей, вызвавших неудовольствие губернатора. Не допустивших ошибку, а вызвавших неудовольствие.

— Камнегрядка далеко, — пролепетал офицер, повторно вытирая лоб. — Валериция на ней нет, поэтому она не вызывает интереса…

— Мне интересно всё необычное, что происходит на Менсале! — неожиданно рявкнул Лекрийский. — Абсолютно всё!

— Да, Ваше превосходительство…

— Я хочу узнавать о событиях до того, как эти события случаются!

— Да, Ваше…

— Заткнись!

— Да…

— Идиот!

Саймон оторвался от бумаги и бросил на докладчика короткий взгляд.

Словно отмеряя веревку необходимой длины. Офицера едва не стошнило от ужаса.

— Итак, что ты знаешь? — вернулся к расспросам Лекрийский. — И постарайся не дрожать: пока тебе ничего не грозит.

— Да, Ваше…

— Докладывай!

Внешность Рубена была под стать его репутации — неприятной."

"Годы — а Лекрийский был самым старым из губернаторов Менсалы — не облагородили его черты, а сделали их отталкивающими, словно отпечатав на лице Рубена всю мерзость его внутреннего мира.

Переполненную пигментными пятнами кожу испещряли глубокие, похожие на шрамы, морщины. Крючковатый нос с каждым днём опускался всё ниже, а выдвинутая вперёд нижняя челюсть, наоборот, поднималась, и казалось, что очень скоро кончик носа и выпяченная губа сольются в вечном поцелуе. Остатки седых волос Рубен зачёсывал назад. Блёклые, как болотная вода, глаза часто гноились — последствия перенесённой в молодости лихорадки Шмурла, — и раньше это обстоятельство заставляло Рубена носить тёмные очки с диоптриями. Сейчас же ему было плевать.

Он знал, что отвратителен, что маленькие дети некоторых придворных дрожат при одном лишь взгляде на него, но Лекрийскому это нравилось.

— Неделю назад под Альволо наша рейдерская группа разгромила вошедшую с Мритии ""свободную сотню"", — запинаясь, рассказал офицер.