Герметикон

Из окружённого скалами форта любоваться прекрасной картиной не было никакой возможности, поэтому Мритский предложил прогуляться на вершину западной скалы, где располагалась маленькая, как потом выяснилось, ""губернаторская"", смотровая площадка, и теперь небольшая компания: Вениамин, его жена, инженер Холь и шестеро охранников сполна наслаждалась уникальным, доступным лишь в Камнегрядке зрелищем.

— Почему ты не рассказал об этом месте? — в третий или четвёртый уже раз повторил восхищённый Алоиз. — Я столько времени потерял…

Он сидел в Карузо несколько месяцев, отчаянно скучал, а мог бы каждый вечер наслаждаться непередаваемой прелестью величественной красоты уходящей в ночь Камнегрядки.

— Зачем ты скрыл от меня это невероятное место?

— Хотел сделать сюрприз."

"— Веня, Веня… — сокрушённо покачал головой инженер. — А ещё друг…

Мритский улыбнулся.

— Не ожидала, — очень тихо произнесла Агафрена. — Не думала, что тебя способна тронуть красота.

— Я знаю, как ты обо мне думаешь, — так же негромко, чтобы слова не долетели до ушей Холя, ответил Вениамин. — Ты во многом ошибаешься.

— Я воспринимаю тебя таким, какой ты есть.

— Таким, каким ты хочешь меня видеть, — уточнил губернатор.

— Я…

Но замолчала, потому что Мритский едва заметно улыбнулся и приложил палец к губам, показывая, что не хочет продолжать разговор. Что нужно наслаждаться видом, а не выяснять давным-давно сложившиеся отношения.

Не время. Сейчас — не время.

Эти трое странно и забавно выглядели рядом: высокий и плотный Холь, стройная, изящно сложённая Агафрена, благодаря высокой причёске она немногим уступала инженеру в росте, и маленький, едва доходящий супруге до плеча Вениамин — убери ещё десяток сантиметров, и губернатора можно было бы с полным основанием назвать карликом.

Но никто не называл: Мритскому доводилось и казнить, и убивать за шутки о своём росте. Именно так: в том числе и убивать — лично, потому что низкий рост не означал слабости, и Вениамин заслуженно считался прекрасным бойцом: быстрым, резким и безжалостным.

Лицо губернатор имел обыкновенное для уроженцев Западуры: маленькие тёмные глаза, маленькие, но пухлые губы, прямой нос и чуть более широкие, чем у беляшей, скулы. Лицо внимания не привлекало, но существовала у Мритского особенность: благодаря странному капризу природы его чёрные волосы, необычайно густые в бровях и бороде с усами, не росли нигде больше, оставляя сухощавое тело без всякого покрытия.

Об этой особенности мало кто знал, но губернатора она раздражала не менее сильно, чем неудавшийся рост.

— Скажу откровенно, Веня: это одно из самых поразительных зрелищ, которые мне довелось видеть в жизни, — задумчиво произнёс Алоиз, когда они спускались по тропинке к форту. — Спасибо.