Герметикон

"

"Форт Карузо обустраивали как серьёзную крепость, призванную беречь богатейшие запасы валериция, и потому изначально разделили на два блока. В Западном, вросшем в скалу, находились офицерский дом, главный колодец, все основные склады и арсенал. По сути, Западный блок представлял собой цитадель, в которой можно было держать оборону даже при потере второй половины форта, в которой размещались казармы нижних чинов, мастерские и прочие службы. И именно в большом внутреннем дворе Восточного солдаты выстроили импровизированную арену, использовав для сооружения клетки всё, что подвернулось под руку: деревянные колья, металлические брусья, шесты от палаток, в общем, любые длинномерные предметы, которые можно было безболезненно извлечь, а впоследствии вернуть на место.

Шесты и колья стянули меж собой проволокой, а сверху накинули сеть, обезопасив себя от бегства разъярённой кошки.

Откровенно говоря, конструкция выглядела хлипкой, но жажда зрелища перевешивала осторожность.

Зрители располагались вокруг клетки, а для губернатора и нескольких старших офицеров приготовили невысокий подиум с несколькими креслами.

Вид из импровизированной ложи открывался великолепный, арена лежала как на ладони, и невозможно было упустить даже мельчайшие подробности схватки.

— Сегодня будет весело, — потёр руки Вениамин. — Шлёмы и шакалы — естественные враги, их даже натаскивать друг на друга не требуется.

— Как западуры с беляшами, — обронил Холь.

— Верно, — согласился губернатор и бросил хитрый взгляд на жену. Агафрена происходила из старого рода беляшей, в то время как сам Мритский был выходцем со второго континента Менсалы, и их союз вроде бы противоречил заявлению инженера.

 — Алоиз, на кого сделаешь ставку?

— Смотря в какой форме бойцы.

— Клянусь, в отличной, — с неожиданной горячностью ответил губернатор. — И пропорцию я выдерживаю классическую: один к пяти, что оставляет примерно равные шансы обеим сторонам.

— Тогда ставлю на кошку, — решил Алоиз. — Люблю индивидуалистов.

— Значит, я за шакалов, — усмехнулся Вениамин. — Пятьдесят цехинов.

— Поддерживаю, — кивнул инженер. И посмотрел на Агафрену: — На кого ставите вы, синьора?

— Воздержусь, — очень сухо ответила женщина.

— Агафрена терпеть не может крови, — объяснил Вениамин. — Странно, что ты до сих пор это не выяснил.

— Каким образом? — удивился Холь. — Мы никогда не посещали подобные зрелища.

— А в театрах кровь ненастоящая, — хмыкнул губернатор.

— Именно, — спокойно подтвердил инженер, после чего перевёл взгляд на арену: — Это шлём?

— Да.