Герметикон

По сути, в страдающей от войны Менсале губернаторская власть представляла собой те же банды, только большие и упорядоченные, и элементарная логика подсказывала не допускать на территорию конкурентов.

Те времена, когда представителей Омута хватали на улицах и тут же ставили к стенке — а такие времена были, — давно прошли, но Удав и Закорючка всё равно чувствовали себя в Триберди несколько напряжённо. С одной стороны, они представляли уважаемого человека, самого Уру Клячика, с которым местная администрация вела серьёзные дела… Но… с другой стороны, это же обстоятельство служило прямым доказательством их принадлежности к Омуту, и малейшая оплошность грозила путешествием на виселицу.

Именно поэтому боевики недолюбливали Триберди, где полевая жандармерия особенно лютовала, и предпочитали вести переговоры в пригородах, в частности в замечательном трактире ""Кривой путь"", хозяин которого заодно сдавал желающим комнаты второго этажа, хоть на час, хоть на неделю.

— Отличная оленина, — одобрил Удав, разрезая толстый ломоть мяса. Тяжёлый нож в правой руке уголовника выглядел куда органичнее вилки в левой, и этот факт молча отметили сотрапезники.

 — Все говорят, что на севере — лучшие олени Менсалы."

"— Но ты никогда не пробовал, — заметил майор Браун, с лёгкой усмешкой наблюдая за манипуляциями бандита.

— Не доводилось, — не стал скрывать Удав. Макнул мясо в острый соус и принялся увлечённо жевать, демонстрируя замечательный аппетит. Удав всегда ел жадно, как в последний раз, и с трудом удерживался от чавканья.

— Это не олень, а клацкая косуля, — уточнил трибердиец. — Теперь её иногда называют трибердийской.

Знаешь почему?

— Нет, — невнятно отозвался уголовник.

— За первые годы войны популяция клацких косуль была практически уничтожена. Их стреляли все кому не лень, иногда — чтобы выжить, иногда — просто так, а иногда — для развлечения… — У Брауна заходили желваки. — Рассказывали случай, когда мритский эмир расстрелял стадо из пулемёта, поставил оружие на автомобиль и положил примерно пятьсот голов… Просто так. Что-то потом собрали крестьяне, но в основном тушки попросту сгнили на том поле.

— Козёл, — выдал заключение Закорючка.

— Да, козёл, — подтвердил Браун. — Но когда Его превосходительство узнал, что во всей Трибердии осталось не больше тысячи косуль, то устроил заповедник и наложил запрет на охоту. Убийство косули каралось смертью, многие были недовольны. — Майор задумчиво поднёс к глазам вилку с кусочком мяса. — Зато теперь охота вновь открыта, и мы можем наслаждаться изысканной дичью.

— Его превосходительство — великий человек, — выдал сообразительный Удав.

— Лучший губернатор Менсалы, — поддакнул Закорючка.