Герметикон

За бортом тяжело и гулко громыхнуло: с доминатора ударили пушки.

— Не забудьте про бинокль.

Смотреть не хотелось, но Йорчик понимал, что не имеет права на слабость. И повернулся лицом к посёлку.

По которому приближающийся ""Бочик"" дал следующий залп из 120-мм орудий. Один из снарядов легко, играючи, подбросил бронеавтомобиль свободян, и не просто подбросил, а швырнул на ближайший дом. Вылетели стекла. Возможно, кто-то закричал. Но уже через секунду внутри автомобиля что-то здорово сдетонировало, раздался взрыв, и здание охватило пламя. Другие снаряды легли на позиции свободян: в палисаднике, в саду, прямо на улице.

Грохот, воронки, разлетающаяся земля, разлетающиеся осколки, секущие стены, деревья и людей, и разлетающиеся люди, точнее — их части.

Кровь.

Куски мяса, гимнастёрок, оружия, кровь, земля и снова кровь."

"""Пророк Бочик"" ударил в скопление свободян, безжалостно проредил их, заодно перепахав центр посёлка, и заставил броситься наутёк. Седьмой залп стал последним. Упала колокольня церкви, взорвался ещё один бронеавтомобиль, перевернулся грузовик.

Теперь свободяне бежали без всякого порядка, как зайцы, и зависший над посёлком доминатор устроил им свинцовый дождь из бортовых ""Шурхакенов"".

— Не думайте, что местным стало проще, — продолжил комментировать Фил. — Пулемётный огонь с такого расстояния трудно назвать прицельным, а снижаться мой капитан не станет, он не любит рисковать.

Конечно, вряд ли деморализованные свободяне способны организовать серьёзный ответ, но капитан ""Бочика"" знал, что загнанный зверь может преподнести сюрприз, и добивал его с безопасного расстояния.

— Это называется ""помочь как следует""? — тихо спросил Руди, не отрывая взгляд от разнесённого поселка.

— У тех, кто сейчас прячется в подвалах, есть шанс. — Саймон поразмыслил и добавил: — Если, конечно, дом не загорится. — Хмыкнул собственной шутке и продолжил: — А вот на чердаке сейчас лучше не оказываться: пуля ""Шурхакена"" гарантированно пробьёт крышу и даже следующее перекрытие.

— Это называется ""помочь как следует""?

— Возможно, это называется перформансом, — блеснул неожиданным на Менсале словом Фил.

 — Вы ведь сами говорили, что насилие — это компонента искусства управления. То есть перед нами — художественный акт. Искусство в натуральном виде…

Йорчик слышал издёвку в голосе одноглазого, но не находился с ответом: проклятый контрразведчик, которого он изначально определил в ""тупые палачи"", переиграл его в риторике, наглядно показав, что к образованию и ""роскошному кабинету"" имеет смысл прикладывать естественный отбор.

И пока Йорчик думал, бой закончился.