Герметикон

Хотелось работать… Особенно хотелось после того, как Компания исполнила её детскую мечту, позволив выучиться на медикуса и предоставив практику. Чувство благодарности, молодой задор, энтузиазм — они вели Саду больше десяти лет, но потом…

А был ли в этом смысл?"

"Ей давно за тридцать, а её жизнь делится между съёмными квартирами и цеппелем, между сном и работой. Её никто не ждёт, её круг — сослуживцы, и далеко не всех из них можно назвать друзьями. Она медикус, но откажет кому угодно, если ей прикажут не помогать. Отвернётся. Сделает вид, что не заметила. Она медикус, но ей доводилось и убивать, и приказывать убить.

Что сказал бы отец, услышав это признание? Что он вообще сказал бы о её жизни? О перспективах? Возможно, ей повезёт ""зацепиться"" за Галану, вернуться и получить серьёзную должность в центральном аппарате Департамента. Возможно, к этому времени у неё ещё останется здоровье, чтобы завести ребенка. Возможно… А возможно, её убьют во время очередной командировки. Или убьют эти самые сомнения…

Которые не приветствовались в Департаменте.

Об этом она мечтала?

Таким видела своё будущее?

Нет.

И именно поэтому иногда, далеко не каждый день и не каждый месяц, Сада горько плакала, уткнувшись лицом в подушку. На борту ""Доброты"" или в квартире, но всегда одна. Так и не познавшая любви. Так и не ставшая матерью.

— Ты меня звал?

— Отдыхала? — вопросом на вопрос ответил Якта Фарипитечик.

— Если бы, — непритворно вздохнула Сада. — Работала.

У сбывшихся мечтаний и удовлетворённых амбиций есть не только глянцевые, яркие стороны, в виде власти и повышенного жалованья. Существует изнанка, и потому последние четыре часа господин главный медикус госпиталя ""Доброта"" провела не в блаженном ""ничегонеделанье"", как большинство её подчинённых, а разбираясь за письменным столом с многочисленными бухгалтерскими бумагами.

А впереди её ждала ревизия склада, формирование заявки на инструмент и медикаменты, формирование общей заявки для госпиталя и цеппеля, квартальный отчёт в Фонд и прочая прилагающаяся к высокой должности бюрократия. Бумажно-административные занятия Сада ненавидела люто и охотно бросила бухгалтерию, едва посыльный озвучил просьбу капитана подняться на мостик.

— Что случилось?

— Посмотри на северо-запад, — предложил Якта, протягивая Нульчик бинокль. И встал рядом, когда женщина подошла к левому окну.

— Пиратский рейд с соседней провинции?

— Я тоже так подумал, — кивнул Фарипитетчик. — Но на самом деле на них напала ""свободная сотня"", которую разнёс проходящий мимо доминатор.

Капитан связался с гарнизоном по радио и потому не представлял, а точно знал картину произошедшего.

— Крейсер стёр с лица земли весь центр, — угрюмо заметила Нульчик.