Герметикон

— Свободяне поступили бы так же, — пожал плечами капитан. — Только не взорвали бы, а сожгли.

— Но…

— Доминатор помог.

Сада знала, что Фарипитетчик прав, что, перебив гарнизон, свободяне ограбили бы посёлок, изнасиловали женщин и убили всех мужчин, однако не смогла промолчать:

— Но какой ценой?

— Приемлемой.

Вырванные деревья, воронки посреди улиц, проломленные крыши… Некоторые дома ещё горят, но их тушат, точнее, заканчивают тушить. Специальные команды перетаскивают трупы: местные — отдельно, свободяне — отдельно. Около казармы, на площади, прямо на земле, в пыли, сидят связанные люди.

Обыденность.

Точно подобранное слово ударило обухом, и на мгновение Саду захлестнула злость. От обыденности происходящего. От того, что она практически сразу определила количество убитых и раненых, и от того, что не испытала никаких чувств, абсолютно никаких. Менсала — смерть — кровь давно стали синонимами. Обыденными синонимами.

— Якта, прикажи искать площадку для приземления, — через силу произнесла Нульчик.

— Мы вроде спешим? — тихо напомнил Фарипитетчик.

— Им нужна помощь. — Сада уже справилась с собой, и больше её голос не прерывался. — Придётся задержаться.

И продолжала смотреть на посёлок. Очень спокойная внешне и очень сосредоточенная внутри.

Якта знал, что прямо сейчас Нульчик прикидывает, куда направить санитаров в первую очередь, где развернуть полевую операционную, а где — пункты перевязки и осмотра пострадавших. Продумывала, какие группы усилить и за счёт кого и кто будет руководить захоронениями: учитывая стоящую жару, следовало взять мероприятие под особый контроль.

Сада прикидывала, а Фарипитетчик вновь поймал себя на мысли, что восхищается ею: жёсткий руководитель, чьи подчинённые ходили по струнке, опытный разведчик, без колебаний отдававший приказ на устранение врагов Галаны, Сада сохранила в себе настоящего медикуса, готового прийти на помощь кому угодно и когда угодно. Прийти на помощь, позабыв обо всём, даже о долге.

Потому что в этом была она вся.

— Подходящее поле есть к западу от деревни, — негромко произнёс Фарипитетчик.

— Отлично. — Нульчик подошла к переговорной трубе, выждала паузу и спокойно, как будто речь шла о чём-то обыденном, произнесла: — Внимание, ""Доброта"", рабочая тревога! Повторяю: рабочая тревога! Личному составу подготовиться к высадке. Командирам групп немедленно явиться на мостик.

И тем привела в действие все механизмы передвижного госпиталя."

"Три старших медикуса стремглав помчались за вводной и инструкциями.