Герметикон

Вскоре после ""Штурма дерзких"" во главе лекрийской армии встал легендарный Нестор дер Фунье, азартно влюблённый в войну адиген, которого заслуженно называли гением. Нестор провёл целый ряд великолепных операций, захватив для Рубена почти треть континента, и одной из первых его жертв стал как раз Вениамин, в ту пору — Гальский. Молодой губернатор пережил настоящий шок: от былого величия — настоящей армии, с которой он надеялся захватить Прулию и Лекрию, у него осталась лишь бригада в пять тысяч штыков, минимум боеприпасов и весьма неясные перспективы. Он едва не попал в плен, бежал на самый юг континента, где вступил в беспощадную войну с другими неудачниками.

В какой-то момент показалось, что гражданская война сходит на нет, что Рубен заполучит планету, но… но Нестору неожиданно наскучила Менсала, и он попросту уехал. Злые языки говорили, что адигены попросили гения не отдавать весь валериций Герметикона ставленнику Компании, — военные победы Рубена сменились поражениями, и мечты о ""Великой Лекрии"" растаяли как дым.

Вениамин, естественно, был одним из вдохновителей Южного союза, отряды которого вышвырнули лекрийцев из оккупированных провинций, но успел выйти из него до того, как войска Северной коалиции разнесли ударные части южан на алхимические элементы.

Вениамин же привычно подобрал остатки чужих армий, вторгся в Пежию, захватил её и на год закрепился, получив передышку и возможность привести войска в порядок. Получив желаемое, то есть ограбив Пежию настолько, насколько её вообще можно было в тот момент ограбить, Вениамин без боя сдал её Великой Народной армии фельдмаршала Мырло и рывком ушёл на север, договорившись с губернатором Брангийским о безопасном коридоре. Вениамин понял, что жизнь в центральных провинциях, из-за обилия агрессивных соседей, чересчур непредсказуема, на юге ему не понравились горы и недостаток плодородных земель, попытка захватить Брангию грозила обернуться затяжной партизанской войной с угрюмыми лесовиками, а вот лежащая чуть севернее Мрития подходила по всем параметрам, и всего за три месяца сражений Вениамин сумел полностью подчинить её себе.

И с тех пор не отдавал.

— Всё равно не понимаю, почему мы не могли наблюдать за экспериментом с борта ""Повелителя неба""? — громко произнёс Холь.

 — Доминатор поднялся бы выше рундера, и я увидел бы все детали происходящего. — Инженер замолчал, через секунду понял, что собеседник счёл вопрос риторическим, и повторил, глядя Мритскому в глаза: — Почему? — И нервно одёрнул пиджак.

— По той же причине, по какой ты не отправился на ""Исследователь-1"", — спокойно ответил Вениамин, которого, похоже, забавляла нервозность Холя.

— То есть?

— Здесь безопаснее, чем на борту доминатора.