Герметикон

 — Там денег больше, но они хотят, чтобы мессер исследовал планетарные системы лингийского сектора, а мессер летает только туда, куда ему вздумается. Однажды я взял деньги, сказав, что отправимся на Гледу, а мессеру стало угодно изучить Стагиру, а это вообще у пришпы в заднице, и… В общем, получилось нехорошо.

— Это тогда тебя хотели повесить? — Крачин сам не заметил, как перешел с Бабарским на ""ты"".

— Нет, повесить его хотели в Даген Туре, — хихикнул Чира. — Он подделал документы, чтобы проникнуть в глубь Линги, нашел, как ему показалось, достаточно богатых, но глупых людей, и попытался продать нам акции Изумрудного дома Бендганы.

— Давай без подробностей, у меня от дурных воспоминаний делается психоз, — произнес ИХ и преспокойнейше повернулся к Крачину: — Вот и приходится изыскивать дополнительные источники финансирования.

— Как хорошо, что у мессера есть ты, — с иронией произнес Аксель.

— Да, к счастью, у мессера есть я, — не стал скромничать Бабарский. — У тебя есть я. У всех нас есть я, и в нашем дружном коллективе никто не отказывает старому и насквозь больному ИХ в небольших просьбах.

И резко замолчал.

Намек получился более чем прозрачным. Крачин перевел взгляд на Бедокура, увидел, что тот едва заметно улыбнулся, вспомнил, что является старшим помощником, то есть в корабельной иерархии занимает третью ступеньку сверху, и строго ответил:

— Я не участвую в сомнительных делишках.

— Я тоже, — немедленно ответил суперкарго. Судя по всему, он ожидал именно такого ответа. — Ведь если меня поймают, мессер повесит меня раньше, чем прозвучит приговор суда.

— То есть твои делишки не сомнительные?

— Я не попадаюсь.

— Все когда-нибудь случается впервые.

— Впервые уже было: я попался мессеру. Но тогда я был молод и нуждался в деньгах. — Бабарский шмыгнул носом. А поскольку они как раз приближались к зданию вокзала, спросил: — Аксель, ты взял с собой оружие?

— Разумеется.

— Его нужно показать пограничникам.

— Я в курсе."

"Формальности прошли легко: документы офицеров Астрологического флота полностью удовлетворили пограничников, а три полновесных цехина — таможенников, и в сумку Бабарского, которую ИХ всегда носил через плечо, они заглядывать не стали.

— Город выглядит достойно, — заметил Крачин, когда нанятый ими извозчик стал спускаться к расположенному на берегу реки Гейтсбургу. — Не похоже на заштатную окраинную планету.

Дома казались чистенькими, новыми, много двух-или трехэтажных. Вокруг снуют гигантские паротяги, по воде сплавляются плоты.

— На Фархе растут гигантские деревья мегатагены, — рассказал ИХ. — Таген — это бирадийский клен.