Герметикон

Здесь, конечно, отнюдь не клены, но бирадийцы — большие патриоты, вот и назвали здешние деревья тагенами, ну мегатагенами, признавая, что они гигантские…

— Понятно, — кивнул Бедокур. И зевнул, показывая, что в целом ему плевать и на Бирадию, и на ее странные клены, которые здесь совсем не клены, зато огромные.

— Долгое время Фарха оставалась заштатной окраинной планетой, — продолжил Бабарский. — Но однажды кто-то умный вытащил сердцевину мегатагена, а она, на секундочку, больше, чем иное лингийское дерево, изучил ее удивительные свойства и превратил в главный экспортный товар Фархи.

— Что в сумке? — резко спросил Аксель.

— Укангийские изумруды, — легко ответил суперкарго. — На Фархе их очень любят, и небольшая кучка в моей сумке уже сегодня превратится в два грузовых цеппеля с сердцевиной мегатагена, которые пройдут мимо таможни, потому что на Бирадии их ждут мои хорошие знакомые. Полученная прибыль позволит ""Амушу"" беззаботно странствовать в течение трех месяцев.

— Проклятие!

— Да, это чуть проще, чем Хоэкунс, но прибыльнее.

— Подожди… — Аксель помолчал, мысленно проговаривая сложный план Бабарского, после чего сказал: — На Уканге ты раздобыл изумруды…

— За них я расплатился сразу, потому что знал, что на Фархе они ценятся в два раза дороже.

— Здесь купишь два грузовика…

— Только груз, — уточнил ИХ. — Зачем мне подержанные камионы?

— Хорошо, ты купишь товар, отправишь грузовики на Бирадию и не сомневаешься, что тебе заплатят?

Бедокур вновь улыбнулся и покачал головой, удивляясь тому, что отважный Крачин не знает таких простых вещей.

— Ах, ты об этом… — Бабарский потрогал себя за нос, убедился, что он теплый, на всякий случай высморкался и продолжил: — Я веду дела через Честного Зума, его слово — гарантия сделки, и именно на таких парнях, как Зум, держится почтенная межзвездная преступность.

— Чего только не узнаешь, — пробормотал Аксель.

— Герметикон намного сложнее, чем кажется. — ИХ ткнул возницу в спину, приказывая остановиться, и сказал: — Перед вами самый большой бар Гейтсбурга, если не ошибаюсь, вам сюда.

— А тебе?

— Я съезжу в другое место и вернусь через час.

— Полагаю, да.

— Вот и хорошо.

Бабарский вежливо улыбнулся и прошептал вознице следующий адрес, а Крачин и Бедокур вошли в ""Приют лесоруба"" — а как еще мог называться бар на Фархе? — и неспешно оглядели гигантский зал.

— Неплохо, — со знанием дела протянул Чира. — Планета продолжает удивлять.

Как было принято во всех пограничных мирах, ""Приют"" представлял собой развлекательный комплекс, органично сочетая бар с публичным домом: столики на первом этаже, номера на втором.