Герметикон

Было видно, что она еще не решила, как стоит относиться к свободной манере общения гостя: принять или сделать замечание. Но еще было видно, что ей нравится вести разговор в непринужденном стиле с человеком, который держится на равных.

— Долго думала, — заметил адиген.

— Я не могла отдаться ярости, поскольку несу ответственность перед моим народом, — объяснила ведьма. — Если бы я приказала тебя убить, ничто не спасло бы спорки от гнева твоих друзей.

— Что изменилось теперь?

— Я нашла того, кто примет на себя гнев твоих друзей.

— Огнедел… — протянул Помпилио, припоминая, чьим именем его заманили на Фарху.

 — Умно.

— Спасибо.

— Он действительно здесь?

— Да.

— Я его увижу?

— Да.

— Прекрасно. — Помпилио свел перед собой пальцы. — Благодарю.

Чем поверг женщину в глубочайшее изумление.

Несколько секунд она внимательно смотрела на лысого адигена, силясь понять, действительно ли он так спокоен, а главное — доволен, как показывает, или же его поведение напускное, поняла, что Помпилио искренен, и негромко спросила:

— Ты понимаешь, что он планирует тебя убить?

— Да, — невозмутимо кивнул адиген.

— Ты понимаешь, что ты — пленник?

— Да.

— И за что же ты мне благодарен?

— Ты везешь меня к нему, ведьма, я его увижу и убью.

— Ты — пленник! — повторила Тайра.

На восклицание Помпилио ответил вежливой улыбкой и светским тоном поинтересовался:

— Почему ты рискнула предоставить ему убежище?

— Это сложная история.

— Хорошо, отложим ее, — покладисто согласился адиген. — Но зачем понадобился карнавал с повешением?

— К инциденту в Фоксвилле я не имею никакого отношения, — твердо произнесла Тайра, не сообразив, что начала оправдываться.

 — Это самодеятельность Спесирчика, которая едва не нарушила мои планы. Кстати, я едва успела тебя спасти.

— То есть меня действительно могли повесить?

— Да. Но это было бы не так интересно…

— Как что? — поднял брови Помпилио.

— Как то, что приготовил для тебя Огнедел.

Тайра надеялась, что жесткий ответ заставит собеседника вздрогнуть, но адиген пропустил его мимо ушей, небрежно заметив:

— Старшая Сестра говорила, что ты ненавидишь людей.

— Это не так, — спокойно ответила Тайра, но было видно, что ей неприятно замечание Помпилио.

— А мне кажется, что так. — Помпилио продолжил гнуть свою линию: — Человек, охваченный сильным чувством, например, ненавистью, редко думает о последствиях и часто принимает суицидальные решения. На что ты надеялась, помогая Огнеделу?

— Как я уже сказала, он просто оказался в нужном месте в нужное время. Он стал инструментом моей мести.

— И все? — притворно удивился адиген.

— Не поняла, — чуть растерянно отозвалась ведьма.