Герметикон

Удар был настолько силен, что женщина задохнулась от гнева и долго, почти полминуты, не находилась с ответом:

— Ты… ты наглец!

— Нет, — качнул головой Помпилио, добавляя в чашку чай. К своей Тайра не притронулась. — Просто разобрался в ситуации лучше тебя.

— Ты пытаешься вбить клин между мной и…

— И сумасшедшим, как ты его охарактеризовала, — перебил ведьму адиген. — Кстати, правильно охарактеризовала. А что касается клина, о котором ты упомянула, то он не способен войти в монолит — только в трещину. Ты давно сомневаешься в Огнеделе, не знаю почему, но сомневаешься.

И мои слова — это твои слова, только произнесенные мной. Ты знаешь, что я прав, и потому злишься.

Вновь последовало молчание, вновь долгое, почти на минуту, а затем Тайра сказала:

— Налей мне чаю."

"Помпилио выплеснул то, что оставалось в ее чашке, на пол и наполнил горячим. Женщина сделала глоток, потом еще, то ли успокаиваясь, то ли обдумывая услышанное, и спросила:

— Ты действительно не хотел убивать Старшую Сестру?

— Я спланировал все так, чтобы привести ""Неудержимый"" в обитаемый мир в целости и сохранности, — поведал Помпилио.

 — Разумеется, я убивал членов команды, но жизнь Старшей Сестры была для меня ценна. А устроенный Алокаридасом взрыв стал неприятным сюрпризом.

— Ты разрешишь проверить твои слова? — спокойно спросила ведьма.

— Хочешь покопаться в моей голове?

— Врать не буду: я мечтаю покопаться в твоей голове, Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур. А поскольку ты находишься в моей власти, я могу сделать это в любой момент, но… — Она поставила чашку на стол и посмотрела адигену в глаза. — Я больше не собираюсь взламывать твою голову, как хотела поступить изначально.

— Это очень обязывающая фраза, — после паузы произнес Помпилио. — Обязывающая меня.

— Я рада, что ты все понял правильно, — отозвалась Тайра. — И раз уж ты продемонстрировал проницательность, отвечу тем же: думаю, ты сам хочешь оказаться у ведьмы. Думаю, ты давно этого хочешь, но не встретил ту, которой можешь доверять.

И, заканчивая фразу, Тайра поняла, что не ошиблась: взгляд Помпилио впервые стал грустен, поскольку она коснулась того, что он скрывал, чем тяготился.

— А тебе я могу доверять? — тихо спросил адиген.

— А чем еще мы можем заплатить за то, чтобы перестать желать друг другу смерти?

И Помпилио склонил голову:

— Ты права, ведьма: смерть можно перебить только полным доверием.

— Ты принимаешь мое предложение?

Он откинулся на спинку кресла, помолчал, после чего протянул:

— Ты совсем не похожа на Старшую Сестру, Тайра.

— Мы разные. — Ведьма чуть улыбнулась.

— И ты не похожа на спорки.

— Это комплимент?

— Ты его заслуживаешь.

— Я — спорки. Нечистая.