Герметикон

— Кто были ваши родители? Адигены?

— Почему ты так решил?

— Мне понравился наш разговор.

Однако сделку они еще не заключили, поэтому Тайра улыбнулась и ответила:

— Сейчас это не важно, Помпилио, сейчас я — спорки.

И хочу услышать, принимаешь ли ты мое предложение?

— Но сначала ты должна сказать то, что я хочу сейчас услышать, — вдруг произнес адиген, и произнес жестко. И не объяснил ни слова. Просто замолчал, уставившись на ведьму.

Несколько секунд Тайра обдумывала его фразу, а затем кивнула:

— Я переросла ненависть к людям, Помпилио. Лгать не стану — она была, и она была сильной.

Но сейчас ненависти нет. Я — последняя из Сестер Тау, и если я не смогу объединить свой народ и вернуть его в человеческую цивилизацию… на равноправной, разумеется, основе, то не сможет никто, и вы нас просто вырежете.

Оставшись одна, я осознала смысл слова ""ответственность"", долго думала над тем, что должна делать, и разработала план. И если мне удастся задуманное, я уничтожу Красные Камни Белого, Помпилио, даю тебе слово.

Адиген вновь кивнул, показав, что Тайра поняла его правильно, и улыбнулся:

— Ты не хотела меня убивать, ведьма.

Ты с самого начала собиралась договариваться.

— Все зависело от тебя, Помпилио, — честно ответила спорки. — Окажись ты другим, я бы убила тебя, не задумываясь.

* * *Вернувшийся на борт ИХ дополнил историю Бедокура и Крачина сообщением о том, что неизвестные люди заплатили служащим порта за информацию о прибытии ""Амуша"". Кем были эти неизвестные, не смогли определить даже приятели Бабарского по Омуту, и стало ясно, что засаду на Фархе готовили давно и со вкусом.

— Они знали, что мессер прибудет один, но мы последуем за ним, и ждали ""Амуш"".

— В чем смысл? — не понял Аксель. — Если их цель — мессер, для чего уничтожать нас?

— Так они выиграют время, — объяснил капитан. — Если мессер исчезнет, мы узнаем об этом по прибытии в Фоксвилль, сразу организуем поиски и отправим на Лингу просьбу о помощи. Если исчезнем мы, то тревогу поднимут не раньше чем через неделю, а этого времени преступникам хватит, чтобы скрыться.

— Их все равно найдут.

— Всех преступников рано или поздно находят, — вставил Бабарский. — Они об этом знают, но преступность все равно неискоренима.

— Совсем?

— Абсолютно, — со знанием дела подтвердил ИХ и сообщил, что, поднимаясь на борт, вывихнул правую ногу.

""Амуш"" покинул Гейтсбург в час пополуночи и взял курс на Фоксвилль.

Лететь в темноте Дорофеев не боялся и даже считал более безопасным, поскольку отыскать идущий с погашенными огнями ""Амуш"" враги не смогли бы при всем желании. При этом Базза предположил, что их враги не идиоты и притаились неподалеку от Фоксвилля, и поднял команду на рассвете, когда до города оставалось около трех часов пути.