Герметикон

И Филарет не сомневался, что без труда расправится с ""Амушем"". Команда полностью разделяла мнение своего капитана, и только Смити, старый друг и старший помощник Рубаки, испытывал некоторые сомнения. Впрочем, Смити всегда осторожничал, за что слегка сумасшедший Лях его особенно ценил.

— Это они? — кисло спросил старший помощник, подойдя к стоящему у лобового стекла капитану.

— Да, — кивнул Филарет, отнимая от глаз бинокль. — Я абсолютно уверен.

— Только пулеметы?

— Да, — повторил капитан. — Я внимательно осмотрел его борт и не нашел орудийных портов.

— Может, они замаскированы?

— Помпилио слишком горд, чтобы скрывать оружие, — не согласился Лях.

— Сколько ты готов поставить на его гордость?

— ""Амуш"" — исследовательский рейдер, самый быстрый во всем Герметиконе, а значит, на нем точно нет серьезной артиллерии.

ИР шел на юго-юго-восток, курсом на Фоксвилль, и сейчас подставлял идущему с востока пирату левый борт.

— Хорошая мишень, — одобрил Смити.

— Я знал, что тебе понравится, — рассмеялся Филарет, после чего подошел к переговорной трубе и громко произнес: — Первая батарея товьсь!

///— У них пушки, — заметил Аксель.

— А у нас облака, — улыбнулся капитан, внимательно изучая важные кучевые шапки. До сих пор ""Амуш"" их избегал, поскольку Дорофеев хотел как можно раньше засечь противника, теперь же настало время их использовать.

— Скроемся в них?

— Не совсем, — уточнил капитан и громко приказал: — Право руля!

— Есть право руля! — повторил рулевой, и цеппель почти сразу вошел в гигантский белый стог.

— Самый полный вперед!

— Есть самый полный!

До появления пиратов ""Амуш"" двигался не быстро, со скоростью сорок пять лиг в час, теперь же пришло время удивить врага умением резко набирать ход.

— ""Макушка""! — рявкнул Дорофеев в переговорную трубу.

— Есть ""макушка""!

Так на сленге цепарей называлась пулеметная башня на ""сигаре"", прикрывающая цеппель от атак сверху.

— Следить за плотностью облаков! Мы должны оставаться под прикрытием.

— Да, капитан.

Дорофеев отошел от переговорной трубы.

— Самый малый вперед.

— Есть самый малый вперед.

Минут пять Дорофеев молчал, стоя посреди мостика, затем распорядился:

— Подняться на километр!

— Есть подняться на километр! — отозвался рулевой.

— Резко!

— Есть резко!

Базза кивнул и обратился к Акселю:

— Повернув направо, мы ушли с курса, который они знают, и показали высокую скорость. Наши маневры в облаке им не видны, они могут лишь предполагать наши действия и наверняка решат, что мы попытаемся скрыться. Сейчас их цеппель идет на полном ходу.

— А мы…

— Впереди просвет!

Облако закончилось.

— Это самый простой трюк из тех, которые я знаю, — улыбнулся Дорофеев. — Посмотрим, сработал ли он, — и вновь вернулся к переговорной трубе.