Герметикон

Настоящие векселя возят в папках или планшетах, но ни того, ни другого у толстяка не наблюдалось. Даже сумки нужного размера не было: Бабарский хорошо подготовился к встрече.

— Мы вроде собрались кое-чем обменяться.

— Не пойми меня превратно… — доверительно произнес Бабарский, извлекая из кармана пару таблеток. — Извини, Слим, время принять лекарство. У меня язва, чтоб ее пришпа обнюхала, нужно соблюдать режим.

Он проглотил пилюли, кашлянул, сделал несколько шумных вздохов и продолжил:

— Так вот, Слим, ты хороший парень, из авторитетной семьи, и репутация у тебя что надо… Но учитывая обстоятельства, о делах я буду говорить с Большим Флимом.

Когда он придет?

— Отец ранен, — угрюмо ответил молодой бандит. — Его подстрелили этой ночью."

"— Ранен? — ИХ поднял брови, и Слим понял, что не сумел обмануть толстяка — раненый или нет, но на гарантированную Умным Зумом сделку Флим обязательно пришел бы.

— На самом деле отец при смерти. Я об этом помалкиваю, чтобы люди не запаниковали, и надеюсь на твое благоразумие.

— Я тоже на него надеюсь, — протянул Бабарский.

— Так что, если тебе нужна сделка, придется иметь дело со мной, — закончил Слим.

 — Или разбегаемся.

Еще на ""Амуше"" суперкарго говорил алхимику о главном правиле незаконных сделок: если обстоятельства неожиданно меняются — немедленно уходи. Но, к некоторому удивлению Мерсы, толстяк не отступил:

— Из нашего прошлого разговора я понял, что ты не в восторге от замысла отца, — припомнил ИХ.

— Отца подстрелили, — пожал плечами Слим. — Это лучший аргумент в пользу его замысла: нужно сматываться с Заграты, пока есть возможность.

— Умная мысль.

— Где бумаги?

— А где золото?

— Договоримся так: я показываю золото, а ты…

— Нет, Слим, так мы не договоримся, — мягко перебил бандита Бабарский.

 — Сначала я должен проверить слитки. Ты уж извини.

— Хорошо, — покладисто кивнул бандит. — Проверяй.

И махнул рукой.

Примерно через минуту — всё это время ИХ и Слим не отрываясь смотрели друг на друга, — в переулок медленно въехала запряженная парой лошадей повозка.

— Пятьдесят ящиков по десять слитков в каждом, — усмехнулся бандит.

— А еще пять тысяч?

— Доплачу изумрудами, — пообещал Слим. — Ассигнации же ты не возьмешь?

— Не возьму, — подтвердил Бабарский, скармливая лошади кусочек сахара.

 — А вот повозку на время арендую. Если ты не против, конечно.

— Я знал, что ты попросишь.

— Это и называется взаимопониманием. — ИХ угостил вторую лошадь, вытер руки платком, объяснив: ""Слишком много грязи"", и предложил: — Займемся проверкой?

— Пойдем внутрь?

— Лучше на свежем воздухе. — Бабарский кашлянул. — У меня астма, и врачи рекомендуют больше гулять.

— А если кто увидит?

— А что, твои ребята зря хлеб едят? Пусть никого не пускают.