Герметикон

///— Что она сделала потом? — с неподдельным любопытством осведомился Туша."

"— Села в машину и уехала, — доложил мальчик Любчик. — А перед этим застрелила Эхо и Угрюмого, а еще раньше — Шалика.

— Кто был четвертым?

— Драйв, он за рулем сидел.

Погоня продолжалась недолго, и побежавший следом Любчик успел увидеть случившееся, можно сказать, из первого ряда. После чего отправился в условленное место и поведал ожидавшим посланца приятелям безрадостные новости.

— Драйв жив?

— Не думаю.

— Почему?

— Когда полицейские его вытаскивали, у него голова вот так болталась.

 — Любчик продемонстрировал, как именно ""вот так"" болталась голова у четвертого члена банды, и Туша с Горизонтом мысленно согласились с его выводом: ""вот так"" голова могла болтаться только у покойника.

И еще оба подумали, что провал не стал катастрофой: никто из бандитов не выжил, а значит, не расскажет о них полицейским. Хвост обрублен.

— Это будет труднее, чем я рассчитывал, — признался Иона, бросив взгляд на приятеля. — Она действительно хороша.

— Сегодня к ней придет полиция, — мрачно поведал Горизонт.

— Она ничего не скажет.

— Почему ты так думаешь?

— Ей нужны ответы, — объяснил Туша. — Она скажет, что на нее просто напали, и будет ждать следующего послания от нас.

— Пожалуй, — подумав, согласился Кома. — Продолжаем?

— Обязательно.

— Привлечем других парней?

Помолчали, раздумывая над тем, что тинигерийские уголовники не оправдали ожиданий и следующие вряд ли окажутся лучше, после чего Иона подвел итог беззвучному совещанию:

— Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, — намекнув, что придется поработать.

— Мараться не хотелось, — поморщился Горизонт.

— Но придется.

— Согласен, придется.

— О чем вы говорите? — поинтересовался Любчик. — Хотите, я подгоню других ребят?

И тем напомнил о себе.

Похитители одновременно повернулись к мальчишке, некоторое время молчали, после чего Туша спросил:

— Готов работать на нас?

— Что делать? — отозвался повеселевший Любчик.

— То же, что и для Эхо: нам нужен толковый помощник из местных.

— Сколько заплатите?

— А сколько тебе обещал Эхо?

— Равную долю.

Иона и Кома вежливо заулыбались, показывая мальчишке, что шутка удалась, после чего Горизонт предложил:

— Пять цехинов.

— Десять, — попросил Любчик.

И был удовлетворен: и полученным согласием, и тем, что Туша выдал ему золотую монету в качестве аванса. Убедившись, что мальчишка рад сотрудничеству, Иона свел перед собой пальцы и очень серьезно произнес:

— Слушай внимательно, Любчик: тебе нужно съездить в отель и передать письмо, которое мы сейчас напишем. Но передать так, чтобы не попасться…

* * *Смерть страшна.

Смерть — это беда.