Герметикон

— Логично…

Дюкри вновь улыбнулся и вновь мгновенно стер с лица веселое выражение.

— Но я застрелила не всех, — легко продолжила девушка. — Вы допросили водителя?

— Он насмерть разбился во время столкновения со столбом.

— Печально.

— Вы никогда раньше не видели этих преступников?

— Никогда.

— С кем вы должны были встретиться в Новом городе?

— Я гуляла.

Все понимали, что адигена лжет, но все знали, что ложь будет записана в протоколе как самая настоящая истина. Адигену спросили — адигена ответила, сомнения в искренности ответа выходили за рамки должностных полномочий инспектора Абала.

— Как долго вы планируете пробыть в Каледо, адира?

— Еще не решила, — протянула Кира. — Да и какое это имеет значение?

— Я подумал, что вам будут интересны результаты расследования.

— Вы всегда можете переправить их мне в письменном виде.

— Безусловно, адира. — Инспектор поднялся на ноги. — Позвольте поблагодарить за предоставленное нам время.

— Я всегда с уважением относилась к работе полицейских служб. Я считаю, что все мы обязаны оказывать посильную помощь в раскрытии преступлений.

— Благодарю.

Кира проводила полицейских взглядом, потерла висок пальцами левой руки, размышляя, отправиться спать сразу или выпить на террасе бокал белого, и тяжело вздохнула, услышав от горничной, что капитан дер Палиоло, адъютант Генриха Шейло, умоляет о встрече, чтобы передать личное послание дара.

Светская жизнь накатывала на девушку бронированным паротягом.

Глава 5,

в которой Огнедел находит нового союзника, Помпилио размышляет, Кира попадает в ловушку, а Бедокур берется за старое

Заключив сделку с Тайрой и получив от нее средства на приобретение корабля и наем команды, Огнедел, разумеется, не мог игнорировать ее приказы и желания и сделал своей базой Фарху, согласившись разместиться неподалеку от колонии спорки. Прекрасно понимая, что они будут следить за каждым его шагом.

Но выбора у Мааздука не было."

"Тогда не было.

Впрочем, Ричарду на Фархе понравилось: приятный климат, теплый океан, тишина, спокойствие… Огнедел не раз ловил себя на мысли, что с удовольствием построил бы здесь хижину да зажил отшельником, вдали от агрессивного, истеричного мира. Потом просветление заканчивалось, и Ричард признавался, что никогда не сможет уйти от людей: потому что некого будет убивать.

А без убийств он уже не мог.

И все, что ему оставалось, — чаще появляться на Фархе и проводить на планете больше времени, наслаждаясь тишиной и великолепными закатами. На несколько дней или недель превращаясь в обычного человека. Он любил проводить время на террасе, и если не смотрел на море, то пялился на колонию спорки, большое, тысяч на пять, поселение, жители которого предпочитали держаться от пиратов подальше.