Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
В этом ваша сила, но в этом же — недостаток. К тому же вы всегда предполагаете худшее.
— Такой уж я человек, ваше величество.
— И еще вы не умеете признавать ошибки.
— Ошибки, ваше величество? — Это замечание наемника задело. — Боюсь, я не понимаю.
— Я ведь говорил, что Нестор не рискнет покинуть Зюйдбург, помните? И я оказался прав. Нестор не самоубийца.
— Совершенно согласен, ваше величество, — отозвался Роллинг. — Не самоубийца.
Однако отозвался мрачно, не продемонстрировав даже тени уставного оптимизма, который следует извергать любому солдату в присутствии коронованной особы.
— Вы действительно согласны со мной? — прищурился король.
— Да как вам сказать…
В Салуанских холмах Южный тракт существенно сужался, превращаясь в узкую, прилепившуюся к железнодорожной насыпи дорожку, ширины которой едва хватало бронетягам. Видимости никакой: слева насыпь, справа же почти сразу начинаются склоны, а сама дорога постоянно петляет. И пространства для маневра почти нет, поскольку пологими холмы были только у подошвы.
Все эти обстоятельства не могли не портить Роллингу настроения, и он постоянно напоминал о них Генриху.
— Я просто уточняю, ваше величество, что мы еще не прошли холмы.
— Мы втянулись в них вчера утром, полковник. И до сих пор все идет по плану.
— Я успокоюсь лишь после того, как мы из них вытянемся, ваше величество.
— Полковник, вы все-таки ужасный перестраховщик.
— Я уже говорил, ваше величество, что предпочитаю выживать. А это искусство основано на осторожности и перестраховке.
— Война любит риск, полковник.
— Победа любит риск, ваше величество.
— Нет, полковник, война любит победителей.
Тем не менее, колонну Генрих выстроил в полном соответствии с советами Роллинга. Отправил далеко вперед усиленные разъезды драгун — они шли примерно в полутора лигах перед авангардом, состоящим из ""Джабраса"" и пяти кавалерийских эскадронов. За ними, примерно в половине лиги, шли основные силы: шесть ""Джабрасов"" и пять драгунских полков. Арьергард состоял из трех бронетягов, два из которых были быстроходными колесными ""Киттерами"", и пяти эскадронов, за которыми тащился небольшой обоз.
Король был уверен в принятых мерах безопасности, а потому решил сменить тему разговора: ему надоел мрачный скулеж Роллинга.
— Знаете, полковник, у моего деда, Густава III, было прелестное хобби — он рисовал. Причем, поверьте на слово, рисовал отлично. Во дворце есть галерея его работ, пейзажи в основном, и в юности мне нравилось проводить в ней время.














