Герметикон

 — Не думаю, что он хочет, но таковы обстоятельства.

— А что будешь делать ты?

Генрих хотел задать вопрос спокойно, но не сумел совладать с голосом. Дрогнул его голос, выдав терзающий принца страх. Но кто посмел бы обвинить двенадцатилетнего мальчика в проявленной слабости? Уж точно не Помпилио. Который ответил медленно и веско:

— Я постараюсь этого не допустить.

— Потому что у меня твой перстень?

— Да, маленький принц, потому что у тебя мой перстень."

"Лилиан удивленно подняла брови, но вновь промолчала. Георг забрался на диван с ногами и принялся что-то шептать адигене на ухо.

Густав же внимательно следил за разговором.

Генрих посмотрел на крупный камень, в центре которого переливалось красное сердце, и тихо поинтересовался:

— А если бы перстень остался у отца, ты поехал бы спасать его?

— К сожалению, маленький принц, перстень никак не мог остаться у твоего отца, — печально ответил Помпилио.

— Почему?

Генрих в упор посмотрел на адигена. Он знал, что имеет право на честный ответ, и он его получил.

— Потому что за возврат положена услуга ценою в жизнь, маленький принц.

Но это номинал. За перстень можно купить нечто большее. — Помпилио помолчал. — Мой дорогой друг решил, что твоя жизнь и жизни твоих братьев дороже его собственной. Это его выбор, и ты должен отнестись к нему с уважением.

— Но ведь ты мог спасти отца! — выкрикнул Генрих. — Мог!

— Нет, — ответил адиген, глядя мальчику в глаза. — И мой друг это понимал.

Лгал или нет? Какая теперь разница? Ответ дан, и ответ плохой. Совсем не тот ответ, который мечтал услышать принц, совсем не тот.

До этого ответа в душе Генриха еще теплилась надежда, что всё сложится чудесным образом, что быстроходный ""Амуш"" доставит их к башне, в которой злобные враги держат схваченного короля, что бесстрашный бамбадао ворвется внутрь и освободит пленника, убьет всех, как сделал это во дворце.

А потом они с отцом вернутся в Альбург…

Нет.

Ответ на все мечты — нет. Будет ли все по-старому? Нет.

Нет, нет и нет.

А быстроходный ""Амуш"" доставит их на Каату, где ждут беглецов дальние родственники и большие фонды в местных банках. Они будут жить. Без отца.

— Я не рыцарь из сказки и не герой на все времена, — тихо произнес Помпилио, глядя на Лилиан.

 — Я просто человек, который задолжал королю услугу ценою в жизнь. Одну услугу, и как только она понадобилась — я приехал. Я сделал всё, но не могу сделать больше, чем могу.

— Ты рыцарь из сказки, — упрямо сказала девушка. — Ты — герой. Хочешь ты того или нет.

На несколько мгновений в кают-компании стало очень тихо.

Помпилио опустил взгляд к полу и молчал. Густав и Георг прижались к Лилиан, а Генрих вернулся к созерцанию перстня.