Герметикон

Показалось, что разговор закончился вот так, на этой тихой ноте, что Помпилио поднимется и отправится по своим делам, но…

— Я должен отдать тебе перстень?

— Нет, — качнул головой адиген, вставая со стула. — Сначала доберемся до Кааты.

* * *Потерять всё.

Избитая и пошлая фраза. Фраза из трагедии. Громкая, напыщенная, глухая в полной своей безнадежности, жестокая и… какая-то картонная. Она слишком всеобъемлющая, чтобы казаться настоящей. Она подводит итог, ставит точку, а потому театральна. И кажется таковой до тех пор, пока не относится к тебе.

Потерять всё.

Как такое возможно?

Да очень просто. Берешь непобедимую — по загратийским, разумеется, меркам, — армию, ведешь ее на заведомо слабого врага, не слушаешь советников, торопясь продемонстрировать всем свою силу, попадаешь в засаду и… И просыпаешься в плену.

И понимаешь, что кошмар случился наяву. Что ты проиграл не только корону, но и будущее своих детей. Что жизнь твоя, завидная и благополучная, перечеркнута пулеметными очередями, взорвана и растоптана.

Потерять всё.

И сейчас, именно сейчас станет ясно, что ты из себя представляешь.

Генриху II приятно было думать о себе как о сильном и решительном правителе, как о настоящем короле, достойном наследнике великих предков. Он свыкся с этой мыслью и, даже потерпев сокрушительное поражение, не планировал расписываться в слабости. Его всю жизнь звали Гордым, и он собирался доказать, что не зря.

Доказать самому себе, потому что другого судьи у него сейчас не было.

…Посетитель вошел без доклада.

Распахнул дверь, уверенно прошел в комнату, придвинул к койке стул, уселся и мило улыбнулся:

— Добрый день.

— Директор-распорядитель Нучик…

— К вашим услугам, Генрих.

 — Галанит едва заметно кивнул и с преувеличенным вниманием поинтересовался: — Как вы себя чувствуете? Ваша нога?

— Всё в порядке, — отозвался король.

— Может быть, слабость? Дурное настроение? Не стесняйтесь, Генрих, расскажите. На борту есть медикус, он поможет.

Барон буквально излучал радушие.

— Раньше вы не забывали добавлять ""ваше величество"", Нучик, — заметил король.

— Потому что раньше вы имели на это право, Генрих, — самодовольно объяснил галанит.

Раньше. До того, как потерял всё.

В прошлой жизни, перечеркнутой пулеметными очередями.

Нучик не скрывал животной радости от падения Генриха. Он пришел только для того, чтобы насладиться победой, чтобы втоптать в пыль ненавистного короля, унизить его. И Генрих не испытывал ни малейшего желания подыгрывать галаниту. Но и отказаться от разговора не мог.

— Я должен был догадаться, что за всем происходящим стоит Компания.

— Но вы не догадались, Генрих. Вы не догадались и проиграли. Теперь вы никто. И даже больше чем никто.