Герметикон

— Нет.

Свечка опустила руку, Грозный усмехнулся.

— О чем не секретничали?

Упорство, с которым Привереда возвращалась к этой теме, говорило об одном: подсмотренная сценка выбила ее из колеи. То ли жест Свечки оказался слишком неожиданным, то ли слишком неприятным, но факт оставался фактом: Привереда на какое-то время потеряла контроль над собой.

— Так о чем вы шептались?

— О том, что вы не доверяете Грозному, — легко ответила Свечка. — Пошли на поводу у Рыжего, о котором тоже ничего не знаете, и раскололи команду.

— Мы никогда не были командой.

— Мы стали, оказавшись здесь.

— Допустим, — сдалась Привереда. И покосилась на Грозного: — Тебя это беспокоит?

— Когда я очнулся, меня беспокоили ребра. Я их проверил и выяснил, что переломов нет. С тех пор все в порядке.

Свечка рассмеялась, Привереда порозовела, но сдержалась.

— Я видела, как ты снимал одежду.

— Теперь я буду тебе сниться, — прокомментировал Грозный.

— Не слишком ли ты о себе возомнил? — не стерпела Привереда. — В конце концов…

— Что бы я о себе не возомнил, это я возомнил о себе. И тебя никто не заставляет слушать.

Свечка думала, что резкая отповедь вызовет скандал, что Привереда обязательно ответит лысому, но та лишь вздохнула:

— Я всего лишь хотела сказать, что у тебя очень дорогой тельник, Грозный.

Цапа потертая, свитер грубый, а тельник — из маринорского батиста с изящной ручной вышивкой.

— И что это значит?

— Ты — адиген.

— Или я ограбил адигена.

— И повесил себе на шею его золотой медальон с Добрым Маркусом? Не смеши меня. — Привереда оправилась от удара и вернулась к ироничному тону. — Ты ничего не помнишь, но характер не изменишь. Я ведь вижу, как ты себя ведешь: единолично принимаешь решения, жестко ставишь на место тех, кто пытается бросить тебе вызов, и заботишься о тех, кто с тобой.

Ты адиген, Грозный, хочешь ты того или нет, но ты адиген.

— А у тебя слишком буйная фантазия?

Привереда улыбнулась и ровно произнесла:

— Тебе не нравится моя брошь.

Жакет девушки украшала небольшая, но искусно выполненная роза, в золотых лепестках которой поблескивали три рубина.

— Не нравится, — подтвердил, после паузы Грозный, вызвав изумленный взгляд Свечки. — Кажется, я терпеть не могу розы.

— Я немного разбираюсь в людях, — продолжила Привереда.

После чего сняла брошь, спрятала ее в карман, помолчала, и негромко закончила: — Теперь ты перестанешь смеяться над моими ""фантазиями""?

Красивый, хорошо продуманный ход не мог не вызвать одобрения.

— Ты молодец, — признал Грозный. — Но что скажешь о наручниках?

— Их никто не видел.

— Следы говорят сами за себя.

— То есть ты согласен с Рыжим?

— Только в том, что он говорил о наручниках. Преступником я себя не ощущаю.

— Ты ничего не помнишь, — заметила Свечка.