Герметикон

Куга отошла в сторону, уселась на камень и, обхватив руками колени, демонстративно уставилась на далекие цеппели. Налетевший ветерок напомнил, что горное солнце обманчиво, и Привереда застегнула жакет на все пуговицы.

— Зябко.

— Не без этого, — согласился Тыква. Помолчал и, гораздо тише, добавил: — Можешь спросить.

— О чем? — Девушка покосилась на спорки.

— Я тоже немного разбираюсь в людях, — улыбнулся Тыква. — И вижу, что у тебя есть вопрос.

— Есть, — помолчав, призналась Привереда. — Но если не ответишь, не обижусь. Он кажется мне личным.

— Задавай, а я подумаю.

— Хорошо… — Девушка вздохнула, словно в последний раз обдумывая, стоит ли лезть к Тыкве в душу, но все-таки спросила: — Ты что-нибудь помнишь о Знаке?

И сразу услышала ответ:

— Ничего.

Было видно, что спорки готовился. И расстраивался, что никто не спрашивает.

— Совсем-совсем ничего?

— Абсолютно, — подтвердил Тыква. — Я просто спал.

— И следов на тебе не осталось… — протянула Привереда.

— Грозный сказал, что так и должно быть.

— Раньше Знаки ловил?

— Понятия не имею.

— Ах да… — Тыква так и не понял, пыталась девушка его подловить или брякнула вопрос, не подумав.

— Мне просто интересно: действительно ли у тебя был Знак? — продолжила Привереда.

— Не веришь Грозному?

— А ты слышал об Ахадире?

— Нет, — легко ответил спорки. — Или же не помню.

— А почему он вспомнил?

— Грозный, судя по всему, много путешествовал. И знает гораздо больше нас.

— А может, он и вспомнил гораздо больше нас?

— Я бы об этом не задумывался.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что я понял главное: Грозный — умен, — спокойно ответил Тыква. — Если он захочет нас обмануть, он нас обманет.

А если мы начнем интриговать против него, он нас накажет. Сейчас у него сработал адигенский инстинкт: он взял нас под покровительство, подспудно считая своими вассалами. Адигены, как ты помнишь, обязаны заботиться о вассалах, и я готов платить Грозному верностью.

— Тебя это не смущает?

— Я сыт, я спасен от смерти, я иду за человеком, который не опускает руки и целенаправленно ищет выход из нашей дерьмовой ситуации. Нет, Привереда, меня это не смущает.

— Вы закончили шептаться? — Куга поднялась с камня.

 — Рыжий прыгает и машет руками.

— И что? — не поняла Привереда, все еще погруженная в разговор с Тыквой.

— А то, что надо идти. Нас зовут.

— ""Белая стрела""?

— Вам нравится название?

— Романтичное.

— Далекие путешествия предполагают романтическую атмосферу.

— Пожалуй.

— А на этом цеппеле, как я заметил, крайне мало по-настоящему красивых женщин… Вы путешествуете одна?

— Весьма смелый вопрос, синьор, учитывая, что мы не представлены.

— Прошу простить мою бестактность, синьорина.