Герметикон

""Сигары"" обоих цеппелей были большими, по триста метров каждая, не меньше, при соответствующей высоте, и сейчас эти серебристые громадины выросли перед путниками во всем своем величии, полностью заслонив горы. И если издалека казалось, что цеппели врезались друг в друга, то теперь, подойдя вплотную, путники поняли, что это не так. Точнее, не совсем так. Столкновение кораблей, если то, что с ними произошло, можно было назвать столкновением, не привело к разрушению, а породило невероятный, невозможный результат — цеппели срослись. Гигантские, стоящие крестом ""сигары"", плавно перетекали одна в другую, и на месте схождения путники не заметили ни трещин, ни разломов.

Казалось, что некий шутник взял да и выстроил причудливый, неспособный к полету аппарат.

— Хня спорочья!

— Я не люблю, когда при мне ругаются, — прохладно заметил Грозный, не отрывая взгляд от сюрреалистической картины.

— Извини.

""Сигары"", как оказалось, поддерживали скалы, словно специально воткнутые посреди долины. Благодаря этому гондолы не смялись под весом цеппелей, но ощущение неестественности происходящего только усилилось.

— ""Изабелла Та"", порт приписки — Шекберг и ""Белая стрела"", порт приписки — Жерн, — прочитал Грозный.

Пассеры, но разница в классе ощущалась в каждой детали. ""Изабелла"" — потасканная рабочая лошадка, предназначенная для перевозки неприхотливой публики. Облупившаяся краска на рулях, короткая гондола с грязными иллюминаторами, трещины в обшивке — чувствовалось, что цеппель нещадно эксплуатировали, не особенно заботясь о том, какое впечатление он производит. И совсем другое дело — ""Белая стрела"". Огромный, но изящный цеппель, создатели которого тщательно продумали каждую деталь.

Запоминающаяся гондола: двухпалубная, необычайно длинная, причудливой формы. Все медные детали отделки вычищены, стекла иллюминаторов и окон мостика сияют, открытая терраса, идущая вдоль нижней палубы, огорожена элегантными поручнями, на обшивку нанесены гербы Кааты и транспортной компании, рули расписаны сложным узором.

Пассеры разительно отличались друг от друга, но сейчас это было неважно: оба стояли на вечном приколе.

— Тебе что-нибудь говорят названия судов?

— Нет.

— Мне, к сожалению, тоже.

Рыжий понял, что его осторожный спутник способен долго наблюдать за странными цеппелями, и нетерпеливо спросил:

— Как это случилось?

— Не как, а где, — рассеянно поправил его Грозный.

 — В Пустоте.

— Раньше я о таких вещах не слышал.

— Вспомни офицера.

— Хня! Грозный, извини!

Перед глазами Рыжего встала страшная картина сросшегося с камнем цепаря.

— Я думаю, мы летели на этих цеппелях и попали в необычный шторм, — медленно произнес Грозный. — Или нас накрыло неизвестным Знаком. Цеппели столкнулись, и Пустота их сплела.