Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
Гондолы остались нетронутыми, но самое интересное для путников хранилось внутри: в багажных отделениях и грузовых отсеках, а потому им предстояло исследовать все закоулки чудовищного лабиринта.
— Я уже заблудилась, — пожаловалась Куга, едва поднявшись на пассажирскую палубу.
— Не заходи в технические помещения, и все будет в порядке, — порекомендовал Грозный. — В крайнем случае — кричи, и мы тебя найдем.
— А можно я пойду с тобой?
— Нужно проверить как можно больше помещений, так что лучше разделиться.
Электричество не подавалось, многие коридоры и каюты оставались в глухой тени, и этот факт не добавлял девушке оптимизма.
— Ищи фонари, — посоветовал Грозный. — Или держись освещенных мест.
— А если кого-нибудь из нас накроет Знак? — облизав губы, спросила Куга. — Что тогда?
— Тогда его сначала поднимет за пределы атмосферы, а потом крепко шмякнет о землю.
— Грозный!
— Хватит болтать!
Огромные цеппели ""для простолюдинов"" набиты пассажирами, как бочка — сельдью. Куда ни бросишь взгляд — люди, люди, люди… Сидят на лавках, бездумно таращась на окружающих или пытаясь дремать, ходят по салонам в поисках знакомых или собеседников, толпятся у иллюминаторов, молчат, ругаются и обмениваются впечатлениями.
— Пусто, — прошептал плечистый Стиг.
— Пусто, — так же тихо доложил Том.
В главном коридоре никого. Никто не видит, как спускаются они по лестнице, подходят к каюте первого класса и вежливо стучат в дверь.
— Обслуживание, синьор. Соблаговолите прочитать меню.
— Что у тебя?
— Несколько чемоданов.
— Будешь открывать?
— Так ведь Грозный велел.
— Я пойду дальше.
— Ага.
Напряжение, с которым путники входили в переплетенные цеппели, постепенно спало. Шаг за шагом, взгляд за взглядом, поворот за поворотом… Трупы и кровавые пятна, что рисовались в воображении, не встречались. Опрокинутая мебель, разбросанные вещи — да, на каждом шагу, но при этом — никаких следов людей.
— Думаю, камбуз находится там.
— Пахнет?
— Поварской колпак валяется.
— Проверь.
— А ты?
— В пассажирском салоне много не найдешь, поищу грузовой отсек.
— Помнишь, о чем предупреждал Грозный?
— Да.
Как и ожидалось, за дверью обнаружился широкий, проходящий через весь цеппель коридор. Слева и справа располагались пассажирские салоны, а ближе к хвосту, за следующей дверью, прятались технические помещения, в том числе — грузовой отсек.
— Кажется, мне надо именно сюда…"
"Иллюминаторы в этой зоне не устанавливали, темень стояла, хоть глаз выколи, однако на капитанском мостике отыскался аварийный комплект, в который входили два электрических фонаря.














