Герметикон

Бумаги были выправлены по всем правилам: сварлы предназначены для частного зоосада, контракт с охотниками полностью оплачен, нотариально заверенная купчая прилагается, таможенники свою печать поставили, но… Но суперкарго давно ходил по Герметикону и чуял, что дело нечисто: если все в порядке, к чему таинственность? Зачем тянуть с погрузкой до последнего, да еще и деньги лишние платить? Суперкарго чуял, однако тридцать цехинов — это тридцать цехинов, такая куча золота способна притупить любые сомнения.

— Мне проблемы не нужны.

Цепарь бросил очередной взгляд на угрожающие когти зверюг и услышал ровный ответ:

— У вас их не будет.

— Самый настоящий мусор! — Привереда брезгливо оглядела сваленную в кучу одежду.

— Теплая, чистая, достаточно легкая, а главное — подходящего размера. — Куга всем своим видом показывала, что не хочет ссориться. — Грозный прав: нам нужна другая одежда.

— Я не хочу выглядеть пугалом.

— Твой выпендрежный костюмчик дорожный, а не походный.

Нагрубить в ответ? Выдать едкое замечание? А смысл? Сейчас это совсем некстати.

"— Знаю. — Привереда стала медленно стягивать жакет.

Переодеваться в присутствии Куги ей не хотелось, однако выбора не было: именно синеволосая обнаружила на ""Стреле"" роскошные апартаменты, в которых явно путешествовала женщина, притащила туда кучу одежды из багажа и соседних кают, после чего пригласила Привереду в импровизированный салон.

— По-моему, неплохо, — протянула Куга, вертясь перед ростовым зеркалом в одной лишь кружевной нижней рубашке.

— Я бы не стала надевать чужое белье.

— И долго ты собираешься ходить в своем?

И опять — в точку. Привереда вздохнула, покопалась в тряпках: трусики, лифчики, рубашки — чужое, чужое, чужое! — и поморщилась:

— Думаешь, оно чистое?

— А зачем класть в чемодан грязное? — удивилась Куга. — Везти на другую планету в стирку? — И провела рукой по тончайшему шелку: — Я ее оставлю.

— Она тебе велика, — злорадно произнесла Привереда, глядя на худенькую соперницу.

— А мужчинам нравится, — невозмутимо ответила та.

Крыть Привереде было нечем. Превозмогая себя, девушка извлекла из груды белья приблизительно подходящий по размеру лифчик и вновь задумалась. Для следующего шага — снять свой и надеть чужой — ей требовалось собраться с духом. Куга же, успевшая отобрать себе несколько трусиков и рубашек, правильно поняла сомнения спутницы:

— Ты слышала, что сказал Грозный: никакого стеснения.

— Тебе он мог и не говорить, — огрызнулась Привереда.