Герметикон

Ответить Дан не успел — с соседней башни по прожектору ударил пулемет, и пули заставили игуасцев залечь.

— Здесь их мало, — пробормотал Баурда. — Ложная атака.

— Но кое-что они сумели.

— Угу.

Поднявшиеся по отвесной скале спорки захватили одну из двух укрепленных башен — караул проспал, — и тут же затеяли огневую дуэль со вторым ""Шурхакеном"", успевая поливать свинцом засевших в соседних домах менсалийцев. Дело могло принять дурной оборот, однако спорки было слишком мало, и развить успех им не удалось.

— Прикроешь?

— Зачем рисковать? — удивился Курок. — Долго они не продержатся.

— Затем, что нужно их кончить, — жестко ответил Баурда. — Чем больше спорки ляжет сегодня, тем меньше придет завтра.

Молодой ответил дурацкой усмешкой.

— Прикрой!

Дан отложил карабин, взял пару гранат и скользнул вдоль стены. Толстая, каменная, она выглядела очень солидно, однако проложенная галерея снижала находящимся в башне спорки обзор. Снять их не составляло особого труда… Тому, кто рискнул бы подойти к самой башне.

И Баурда рискнул.

Прожектора вырублены, комплекс освещается лишь горящими воротами, а потому подкрасться к спорки оказалось не сложно.

Не покидая тени, не задерживаясь, но и не торопясь, Дан в несколько шагов оказался рядом с башней и ловко метнул гранаты на площадку.

— Ты это видел? — осведомился Секач.

— Вот дерьмо! — выдохнул Баурда.

— Вот именно."

"Дан подошел к Берту доложить, что на стенах все в порядке, спорки перебиты, и угрозы повторного нападения нет. Еще хотел похвастаться лихостью, рассказать, как разнес гранатами башню, окончательно сорвав планы напавших, но не успел. Увидел собравшуюся возле ворот толпу, протолкался в середину, и ошарашенно замер.

— Что же это за зверь?

— Человек. Спорки.

— Ты уже видел таких?

— Нет.

— Получается, на Ахадире завелась новая порода?

— Получается.

Все спорки, которых они встречали до сих пор, были обыкновенными, если это определение можно применить к нечистым: уродливые черты лица, язвы, болячки, пятна на коже. Но голову молодого ублюдка, которого ребята завалили рядом с воротами, украшали короткие рога, а его клыкам мог позавидовать бойцовский кобель.

— Он был главным?

— Откуда мне знать?

На худощавом теле — бурая хламида, украшенная на груди несколькими красными камешками.

Все остальные спорки были одеты в обычные крестьянские тряпки.

— Местный жрец?

— Возможно.

— А рога настоящие?

— Да, мы проверили.

Баурда покачал головой:

— В принципе ничего страшного: пуля его взяла.

Секач хохотнул.

— Но мне не хочется долго оставаться на планете, где у людей растут рога.

Последнюю тушку доели еще утром. Доели дружно, без ссоры, которая обязательно возникла бы, расти они в привычной среде, где каждый сам за себя.