Герметикон

Галана была первым миром Герметикона, в котором стали строить небоскребы — высоченные, уходящие под облака башни, наглядно демонстрирующие подавляющее превосходство великой планеты. Бетонные исполины — число их уже приблизилось к тридцати — занимали весь деловой центр Бей-Гатара, важно поблескивали многочисленными глазами-окнами и казались Первердерею несокрушимой крепостью, надежным оплотом нового порядка, который следует установить в Герметиконе… Точнее — во Вселенной, поскольку настоящего галанита от термина ""Герметикон"" коробило.

Мондалумчику нравилось разглядывать свою крепость с высоты птичьего полета, особенно сейчас, в конце лета, когда дующие с моря ветра разгоняют облака, и Бей-Гатар открывается во всей своей величественной красе.

Когда видны не только небоскребы и расположенные за ними кварталы, но и вынесенный к морскому порту сферопорт: причальные мачты, дирижабли, самолеты и огромные океанские суда.

Передовая наука и передовое производство — это Галана. Это ее мощь и это ее сила. И так будет всегда."

"Первердерей улыбнулся, на этот раз — своему городу, и вернулся в кресло.

— Я изучил досье Вандара и счел его весьма хитрым человеком. Это так?

— Вы не ошиблись, — склонил голову Осчик. — Дунбегиец весьма изворотлив. Единственный на моей памяти пират, который ни разу не попался.

— И он наверняка подстраховался перед тем, как обратиться к тебе. Вложил информацию об Ахадире в запечатанный пакет и отдал доверенному человеку или оставил в банке, распорядившись переслать сообщение в… в представительство Астрологического флота, к примеру. Почему нет?

— Зачем?

— Затем, чтобы испортить нам жизнь, поступи мы по-твоему, — наставительно ответил Мондалумчик.

 — Вандар осознает ценность Ахадира и не мог не позаботиться о страховке.

— А в чем ценность? — осмелился поинтересоваться Осчик. — Что особенного в этих камнях?

— Как минимум то, что нам о них ничего не известно, а спорки им поклоняются, — рассмеялся Первердерей. — А если Камни и впрямь имеют отношение к Белому Мору, то их ценность невозможно осознать. Они превратятся в оружие, с помощью которого мы вернем Вселенную в нормальное состояние: все планеты будут подчиняться Галане, как это было во времена Инезирской династии.

Только теперь — без императора.

У Осчика вспыхнули глаза.

Несколько мгновений он обдумывал слова директора-наблюдателя, после чего осторожно спросил:

— Не кажется ли вам, что Белый Мор — оружие обоюдоострое? Кто гарантирует, что новая эпидемия не затронет Галану?

— Молодость, молодость… — покачал головой Первердерей. — Нетерпеливая молодость… Капитана пытать, Белым Мором заражать… — Он мягко посмотрел на смутившегося Вальдемара.