Герметикон

С такой скоростью приближается замерший вдалеке цеппель. С такой скоростью вырастает в лобовом окне мостика трехсотметровая сигара.

— Стреляйте! Почему вы не стреляете? — шепчет Марина, сжимая ручки штурвала.

Открывайте огонь, швырните вражеский цеппель на землю, сожгите его. Стреляйте скорее, ведь надо торопиться! Кто знает, что происходит сейчас в храме? Все ли в порядке у Беллы?

— Стреляйте!

Ответом стал протяжный стон. Марина поворачивает голову и вздрагивает: Старшая Сестра пошевелилась. Еще не пришла в себя, проклятая ведьма, но за этим дело не станет — раз шевелится, значит, скоро очнется.

Еще один стон.

У девушки дрожат пальцы.

""Я ее связал и заткнул рот, — сказал Помпилио. — Даже если она очнется, то ничего не сможет сделать"".

Прозвучало уверенно, но где сейчас Помпилио? Правильно, в орудийной башне. А она здесь, на мостике, наедине с ужасной ведьмой.

— Почему вы не стреляете?

Стон. Женский. А за ним — мужской. Рулевой тоже приходит в себя. Мысли путаются. Огонь до сих пор не открыт.

Помпилио, помоги! Как же страшно. Стон.

Что делать?

""Только Старшая Сестра способна помешать мне вернуться за Беллой. Только Старшая Сестра. Она ненавидит меня, она ненавидит Беллу. Помни об этом"".

— Я помню, — вздыхает Марина. — Старшая Сестра ненавидит Беллу!

Теперь девушка знает, что нужно делать. Твердо знает.

Она закрепляет штурвал, берет в руки нож, который забрала у рулевого, и идет к лежащей на полу женщине. Она никому не позволит причинить вред Белле!

— Стоп машина! — Вандар вопит с того самого момента, как ликующий астролог доложил, что точка перехода действует.

Понимает, что остановить разогнавшийся цеппель непросто, но продолжает вопить: — Стоп машина! Стоп! Стоп!!

Импакто палит из восьмидесятимиллиметрового орудия, снаряды рвутся один за другим. Они уже снесли добрую треть руля, продырявили пятый и седьмой баллоны, посекли осколками гондолу, но это ерунда, это поправимо. Пусть снаряды взрываются, потому что главное сейчас — остановиться. Пока цеппель не остановится, астролог не сумеет накинуть на увиденную планету швартовочный ""хвостик"", не сможет запустить второй контур и швырнуть их в Пустоту.

В ненавистную, спасительную Пустоту.

Не сможет.

А потому вся команда поддакивает капитану:

— Стоп машина!

— Останавливайся, — шепчет Осчик.

— Стой, стой, — упрашивает рулевой, поминая то святого Хеша, то Доброго Лукаса — рулевой родом с Кааты.

— Стой!

Капитану поддакивают все, до самого последнего палубного.