Герметикон

Герметикон
0/10 (0)
О чём книга

Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

— Почему Конфедерация? — Помпилио всегда требовал от Дорофеева не только тех фактов, что можно было отыскать в архивах или газетах, но и выводов. — Почему кардонийцы отказались объединиться в одно государство?

И Базза традиционно не сплоховал:"

"— Островитяне не захотели смешиваться с землеройками.

— С кем?

— Так на Ушере называют обитателей Приоты.

— Не любят друг друга?

— Слишком разный уклад жизни.

— Вот что происходит с оставшимися без присмотра народами: тут же начинаются ссоры, стычки и бессмысленные войны — на большее у них элементарно не хватает фантазии, — убежденно произнес адиген.

 — А затем — катастрофа и гибель.

— Да, мессер.

— Согласен, мессер.

— Несчастные, брошенные и растерянные кардонийцы… — протянул Помпилио, принимая бокал с вином. — Продолжайте, Базза, что у них с властью?

— Система управления планетой достаточно проста: двадцать сенаторов, по десять от Ушера и Приоты, составляют Сенат Конфедерации. Два консула возглавляют исполнительную власть. Представитель в сенат Герметикона назначается по очереди, раз в четыре года, сейчас в Герметиконе сидит ушерец.

 — Дорофеев сверился с записями. — У меня не было времени на ознакомление с их конституцией, но, судя по отзывам, на Кардонии действуют весьма разумные законы.

— Которые кому-то надоели, — заметил Валентин.

— Нет, Теодор, кому-то надоели люди, — не согласился дер Даген Тур. Помпилио держал бокал уже несколько минут, но до сих пор не пригубил вина.

— Люди, в смысле, кардонийцы?

— Богатые кардонийцы, Теодор, владельцы рудников, заводов, фабрик и верфей, — уточнил дер Даген Тур.

 — Ушер, насколько я помню, поставляет технику во все окрестные миры, его промышленность — лакомый кусок, и на нее наверняка уже покушались. — Помпилио посмотрел на бокал так, словно не понимал предназначение этого предмета. — Базза, ваши изыскания затрагивали этот аспект?

— Восемь лет назад Ушер пытались штурмовать каатианские торговые корпорации, — ответил Дорофеев. — Я не очень хорошо разбираюсь в экономических вопросах, поэтому добавить подробностей не могу. Знаю только, что затея потерпела крах.

— Каатианцы подпортили отношения с Ушером, и Компания решила этим воспользоваться.

— Но почему опять война? — вздохнул Валентин. — Почему нельзя договориться?

— Потому что галаниты приемлют только один результат переговоров: они получают все, — объяснил Помпилио. — Ушерцы же люди гордые, смелые и умные, они прекрасно понимают, что галаниты не отстанут, но не собираются добровольно идти в рабство.

— Лучше воевать, — угрюмо заметил Дорофеев.

— Согласен, — кивнул Помпилио.

Подборки для вас

Похожие книги

Плетущая

Плетущая

Легкое чтение, Фэнтези, Любовное фэнтези
Рецепт идеальной мечты

Рецепт идеальной мечты

Легкое чтение, Детективы, Любовные романы
Ближний Круг

Ближний Круг

Легкое чтение, Фантастика, Попаданцы
Я тебя забираю

Я тебя забираю

Легкое чтение, Фэнтези, Любовное фэнтези
Архэ

Архэ

Легкое чтение, Любовные романы, Самиздат
Измена. Ты не узнаешь о ребенке

Измена. Ты не узнаешь о ребенке

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив