Герметикон

Десятиэтажный красавец, сложенный из серого и красного камня, стоял в самом центре сферопорта, на самой главной площади, распахивал двери исключительно для исключительно важной публики и состоял исключительно из люксов, ""королевских"" люксов, ""дарских"" люксов и неприлично роскошных ""царских"" апартаментов. Но год назад владельцы ""Гранд-отеля"" решили, что давно не предлагали дорогим клиентам чего-нибудь новенького, особенного, и на крыше ""Гранд-отеля"" появился первый на Кардонии пентхаус. Собственно номер состоял всего из пяти комнат, но вся прилегающая крыша была превращена в чудесный сад, в одном из уголков которого располагалась похожая на небольшой бассейн ванна, рядом с которой и отдыхал на тахте расслабленный адиген.

Черноволосая Этель, всю одежду которой составляла тончайшая простыня, оставила граммофон, медленно прошла вдоль ванной, ведя пальцем по воде, взяла с низенького столика бокалы с вином и грациозно расположилась рядом с Помпилио.

— Игристое выдохлось.

— Позвони, пусть принесут еще.

— Не хочу.

— Игристого?

— Не хочу никого видеть, — улыбнулась певица.

 — Надоели.

Ночь давно и плотно окутала Унигарт прохладным покрывалом, в котором запутался чудесный вид на океан. Юный месяц и россыпь звезд создавали романтичную атмосферу, но осветить маленький сад не могли, пришлось включить фонарь, и его желтый свет с вожделением ласкал Этель, формируя причудливые тени на аппетитных выпуклостях певицы. Покатые плечи, большая грудь, полные бедра — Кажани можно было назвать толстушкой, но этот эпитет использовали исключительно завистники.

Как и любая певица, Этель не могла быть тощей, однако тщательно следила за собой, не позволяя роскошному телу превратиться в расплывшийся бурдюк.

— Ты не представляешь, как я рада видеть тебя на Кардонии.

— Неужели? — усмехнулся Помпилио, запуская правую руку в длинные волосы женщины. Кудрявые черные волосы, влажные, пахнущие анданийской ромашкой — Этель обожала тонкий, чуть горьковатый запах этого простого цветка.

— Здесь скучно до ужаса, — подтвердила Кажани, делая маленький глоток вина.

 — Местные не могут полностью отдаться веселью, потому что слишком озабочены своими проблемами: одни ненавидят других, другие ненавидят первых, а третьи замерли, ожидая, чем все закончится. Каатианцы… ну, ты их знаешь — скупые сухари. А галанитов я недолюбливаю за отсутствие блеска.

— Но ты частенько гастролируешь на Галане.

— Все зависит от ангажемента.

— Кардонийский ангажемент оказался выгодным?

Дер Даген Тур оставил волосы певицы в покое и теперь нежно гладил ее плечи.