Герметикон

— О какой морали вы говорите, Лилиан? — Дагомаро зажег длинную спичку, но раскуривать не стал, вместо этого швырнул дорогущую, вырезанную из швельского корня трубку в стену. — Они убили беззащитных геологов, наняли террористов и обещают оставить миллионы людей без продовольствия! Мораль? Вот вам мораль!

— Винчер!

— Я постараюсь! Даю слово, что постараюсь! — В комнату заглянул секретарь консула, увидел разъяренного шефа, пискнул что-то невнятное и только собрался исчезнуть, как был остановлен приказом: — Объяви перерыв на полчаса!

— Слушаюсь.

— Адира, мне нужно прогуляться.

 — Дагомаро кивнул адигене и стремительным шагом покинул комнату.

— Я вижу, у вас оживленно.

Лилиан надеялась посидеть в одиночестве, подумать, успокоиться, в конце концов. Она собралась даже крикнуть служителю, чтобы в курительную закрыли доступ, но не успела: дверь распахнулась, и Валентин вкатил в комнату кресло с Помпилио.

— Приключился скандальчик?

Бодрый тон дер Даген Тура не ввел молодую женщину в заблуждение, она понимала, что Помпилио серьезен, и так же ответила:

— Винчер повелся на провокацию и едва все не испортил.

— Но переговоры продолжаются.

 — Дер Даген Тур неожиданно подмигнул Лилиан. — Это хорошая новость, не так ли?

— Это… — На языке вертелось: ""Я хочу побыть одна!"", но губы против воли сложились в улыбку: — Да, ты прав: это хорошая новость.

В конце концов, что плохого в поддержке друга? В том, что он пришел и все понимает с полуслова? Фредерик — замечательный, но ему не хватает опыта, он упускает много мелочей, которые видны дер Даген Туру даже из-за закрытых дверей.

— Теодор, нам нужен лимонад.

— Да, мессер, — понятливо кивнул Валентин и скрылся за дверью.

Не за лимонадом, а преграждая дорогу тем, кто захотел бы войти в комнату.

А Помпилио мягко положил ладонь на руку Лилиан:

— День только начался, и ты сумеешь сыграть в свою пользу.

— Думаешь?

Молодая женщина не отстранилась.

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать, — я уверен. — Он заглянул ей в глаза. — Иногда кажется, что я слишком хорошо тебя знаю.

— Так и есть, — прошептала Лилиан.

— Да.

Ни малейшего движения навстречу, ни одного намека на движение, только его ладонь, лежащая на ее руке. Только руки и взгляд. Слишком личный, чтобы назваться дружеским.

И еще — тепло. Тепло человека, который ее… которого она… они… Мысли путались, и потому адира гнала их. Не хотела мыслей. Хотела, чтобы человек, который ее… чтобы этот человек держал ее за руку. Именно этот человек, не важно почему. Чтобы он не делал движений, молчал, просто держал ее за руку. Вот этого хотелось, потому что очень-очень долго, полтора года и даже больше, именно этот человек не держал ее за руку.

— Иногда мне кажется, что я совсем одна, — сглотнув, произнесла Лилиан.