Герметикон

— До тех пор пока мы не придумаем, как заставить астринг работать на самолете.

— Не придумаете.

— Посмотрим.

Взлет она специально сделала жестким — хотела произвести на адигена впечатление. Тяжелая машина резко забрала вверх, не вертикально, конечно, — тяги не хватило бы, — но и не комфортно для экипажа, и мощный рывок паровинга можно было запросто спутать с прыжком.

— Любишь ходить по краю?

— Люблю чувствовать скорость, — ответила Кира, аккуратно выравнивая машину. — Люблю видеть, как несется навстречу океан. Спереди несется, убегает вниз, но не достает меня даже в самую сильную бурю.

"— Но сейчас ты пытаешься улететь от себя, — негромко произнес Помпилио.

— С чего ты взял?

— С того, что на Валемане случился твой первый бой. И ты до сих пор под впечатлением.

Нагрубить в ответ? Перевести разговор в другое русло? А зачем?

Кира криво усмехнулась:

— Догадался?

— Если бы всякий раз, когда я о чем-то догадываюсь, мне давали леденец, не пришлось бы задумываться о покупке кондитерской фабрики.

— У тебя есть кондитерская фабрика? — изумилась девушка.

Она едва не отпустила штурвал.

— Когда мне было десять, хотел купить на карманные деньги, — вздохнул дер Даген Тур. — Но папа не позволил.

— Опять шутишь?

— Валеман стал твоим кошмаром.

— Тебе показалось.

— Мне давно уже ничего не кажется. — Кира хотела перебить адигена, но Помпилио предупредительно поднял руку, заставив девушку остановиться, и продолжил: — Когда-то давно я стоял на таком же перекрестке: я впервые убил человека и должен был решить, что делать дальше. Но мне было проще…

— Потому что ты мужчина? — На этот раз Кира наплевала на просьбу молчать.

— Да, потому что мужчина, — подтвердил дер Даген Тур. — И еще потому, что я с детства готовился убивать, ведь я не только мужчина, но и адиген, воин, я не могу прожить жизнь и никого не убить. — Он грустно улыбнулся, глядя на расстилающийся впереди океан, и добавил: — Так не бывает.

Наверное, дело действительно в этом: он готовился. И его готовили. С детства. Не говорили: ""Однажды тебе придется защищать…"", а честно объясняли: ""Ты — воин, убивать для тебя — естественно"". И поэтому свой перекресток Помпилио преодолел без особого труда.

— Как ты его убил? — спросила девушка.

— Застрелил.

— Ах да, ты ведь бамбальеро.

— Тогда еще не был. Но именно эта история утвердила меня в мысли отправиться в Химмельсгартн.

— Чтобы в следующий раз убивать профессионально?

— Да, именно для этого, — жестко и без всяких экивоков подтвердил дер Даген Тур. И тут же, без паузы, но более размеренным, повествовательным тоном продолжил: — Мне было четырнадцать, я плохо владел оружием, и первая пуля попала ему в плечо.