Герметикон

— Вы тоже слышали? — Музыкальный слух позволил Кажани не остаться в стороне от происходящего.

— Побудьте здесь! — Капитан вскочил на ноги. Он был достаточно опытен, чтобы понять, что на офицерской палубе прозвучал выстрел.

— Что?!

""В коридоре! Если бы стреляли в каюте или на мостике, звук был бы тише"".

Дорофеев сунул руку за лапу, достал из тайника револьвер и повторил:

— Оставайтесь здесь!

Базза не был ни бамбадао, ни даже бамбальеро, но обращаться с оружием умел неплохо.

— Там стреляли, я должен проверить, что происходит.

— Кто стрелял? — прошептала побледневшая Кажани.

— Какая разница? — пожал плечами Дорофеев. — На борту запрещено стрелять без моего разрешения.

Он направил револьвер перед собой, резко распахнул дверь и шагнул за нее. Кают-компания находилась в самом конце гондолы, а потому Базза сразу же увидел весь ведущий к мостику коридор. Совершенно пустой коридор.

— Ганс! Майк!

Тишина. Ни старпом, ни рулевой не отзываются. Возможно, не слышат — дверь на мостик закрыта. А возможно, все дело в выстреле. Дорофеев, не опуская револьвер, направился вперед, попутно проверяя выходящие в коридор двери.

— Ганс!

Заперто. Заперто. Заперто.

— Майк!

Заперто. Заперто…

— Руки!

— Это же я, ипать-копошить! — Астролог испуганно уставился в черный глазок револьверного дула.

— Галилей!

— Так точно.

— Ты стрелял?

— Я этими штуками умею только орехи колоть.

— А кто?

— Хеш его знает…

А в следующий миг в радиорубке, что располагалась напротив кабинета астролога, прозвучал несильный взрыв.

— За мной!

— Я подожду здесь, — вежливо отказался астролог.

— Чтоб тебя!

Базза распахнул дверь в радиорубку и сразу же увидел распростертого на полу радиста.

Мертв? Нет, без сознания, на голове ссадина — получил чем-то тяжелым. А вот радиостанция мертва: дымится полуразрушенная, тлеет и немного горит; комната стремительно наполняется едким дымом.

— Галилей! Помоги ему!

Осторожный астролог скривился, собираясь сделать вид, что не расслышал приказа, но повторять Дорофеев не стал — бросился на мостик. Дверь рывком: старпом тоже на полу, но не оглушен — убит, пуля попала точно в лоб.

Грохот снизу, из отсека, где хранится ""корзина грешника"".

""Да что ж мне, разорваться, что ли? Где все?!""

Базза резко развернулся, астролог в коридоре, хлопочет у радиста.

— Объявляй тревогу!

— Есть!

— Потом сюда — тушить пожар!

— Есть!

Дорофеев мчится к лестнице, а когда ныряет вниз, слышит завывание сирены — Галилей исполнил приказ. Снизу бьет в лицо холодный ветер. Потому что люк распахнут. ""Корзина грешника"" здесь, но люк распахнут, а внизу, метрах в пятидесяти, — купол парашюта. Кто-то покинул корабль. Капитан рычит, выпускает в белый шелк пару пуль, захлопывает люк и бегом наверх.

— Базза! — Перепуганная Кажани.