Герметикон

""Вот что значит оказаться рядом с адигеном: золото так и липнет к рукам!""

Что же касается совести, то на нее напала немота.

На губах галанита заиграла снисходительная усмешка.

— Сто цехинов, синьор Мерса, это гонорар за год. За встречи в портах и подробные рассказы о том, куда ходил ""Амуш"" и с кем встречался Помпилио. Но если вы сумеете раздобыть особенно интересные сведения, они будут оплачены отдельно. Вам нравится мое предложение?

Золото золотом, однако рассказы о том, как адигены обходятся с предателями, не сильно отличались от историй о Департаменте секретных исследований.

А в некоторых моментах, там, где речь шла о пытках, были даже страшнее. Вот и думай, что делать. В принципе, правильный ответ вертелся на языке:

— Я могу отказаться?

Но, как выяснилось, на этом экзамене правильные ответы не принимались.

— А вы попробуйте, — весело предложил Пачик.

""Мордоворот"" сделал легчайшее, едва заметное движение вперед, но алхимику показалось, что здоровяка стало ощутимо больше. Руки вновь задрожали.

— Пожалуй, не стану.

— Вы ошарашены, синьор Мерса, возможно, вы даже не верите в происходящее, но вам удалось сделать хороший выбор.

 — Пачик положил ладонь на руку алхимика. — А теперь пишите расписку.

— Расписку? — удивился Мерса.

— У нас строгая финансовая отчетность, — объяснил Мойза. — Напишите, что вы согласились провести ряд опытов для Департамента секретных исследований, этого вполне достаточно.

Алхимик нацарапал требуемое, проводил гостей — ""Уверен, синьор Мерса, мы еще встретимся"", тщательно закрыл дверь, вернулся в лабораторию и уставился на полусобранный баул.

Сто цехинов на прилавке, шестнадцать на столе, в сумме получается гораздо больше, чем он заработал за весь прошлый год.

Удача?

Как посмотреть.

Теперь у него есть хозяин-адиген и неприветливые друзья, жаждущие за этим самым адигеном присматривать.

— И золото, — пробормотал Мерса. — У меня есть золото.

Он надел очки, вытащил из кармана скомканную записку, в третий раз ее перечитал: ""Продолжай собираться"", взял со стола карандаш, послюнявил его и твердым почерком написал на оборотной стороне листа:

""Нас завербовал Департамент секретных исследований. Сто цехинов в год. Поздравляю"".

Глава 4,

в которой загратийская ночь делает Помпилио несчастным, Вебера — занятым, заговорщиков — встревоженными, а Нестора — довольным

Разумеется, она опоздала. Она ведь была женщиной, и не просто женщиной — адигеной. Она не могла не опоздать, а потому Помпилио приехал к ""Фридриху"" на пятнадцать минут позже оговоренного срока. Занял столик на террасе, потребовал бокал белого и полчаса бездумно разглядывал скучную жизнь площади Святого Альстера, лениво подмечая хмурые лица обычно добродушных загратийцев.