Герметикон

А при втором взгляде впечатление усиливалось, потому что лицо Нестора полностью соответствовало образу: резкое, твёрдое, словно вытесанное из камня, оно буквально дышало рыцарским духом, а глаза всегда пылали мраком антрацитового огня. Завершали картину длинные чёрные волосы, которые Нестор, не стесняясь давно появившихся залысин, зачёсывал назад, и чёрный месвар оригинального, ""гудовского"" кроя.

— Долго собираешься валяться?

Помпилио помолчал, медленно почёсывая прикрытую расшитым шёлком грудь, мысленно смирился с тем, что Гуда не отстанет, и громко произнёс:

— Теодор! — В дверях молниеносно явился Теодор Валентин, вот уже двадцать с лишним лет исполняющий при дер Даген Туре обязанности камердинера.

 — Я проснулся.

— Да, мессер.

— А я не откажусь от второго завтрака, — не стал скрывать Нестор и поинтересовался: — Транс разжигает аппетит?

— Не без этого, — хмыкнул Помпилио, не отрывая взгляд от слуги. — Теодор, ванна и стол, где обычно.

— Да, мессер.

— Ты сам всё понимаешь — политика, — продолжил через полчаса Гуда, с аппетитом уплетая омлет. — Адигены Ожерелья не рискуют открыто поддерживать Ушер, поскольку нет повода, да и Сенат Герметикона ещё не определился.

Если честно, сюда нужно направить миротворцев, поскольку бойня затевается славная, но ни одна из сторон о миротворцах не просит, приходится ждать. К тому же, будем откровенны, пока нас всё устраивает.

Да́ры адигенских миров не хотели пускать Компанию на Кардонию ещё больше, чем ушерцы, но ограничивались демонстрацией помощи, не обеспечивая островитянам реальной поддержки. Зачем влезать в драку, если условные ""свои"" всё равно выигрывают? В этих обстоятельствах визит Нестора имел скорее ритуальное значение, и Гуда, не стесняясь, в этом признался:

— Да́ры попросили проконсультировать туземных военных, дать рекомендации, если понадобится, но я ещё из Альбурга увидел, что ушерская армия организована и оснащена наилучшим образом.

А здесь, в Унигарте, мой вывод полностью подтвердился. Они знают, что нужно, не хуже меня.

Внешностью Нестор походил на рыцаря, на отчаянного рубаку, мечтающего о лихих кавалерийских атаках и жарких штурмах, но умом его Господь не обидел: гигант был не только превосходным политиком, но и блестящим военачальником, заработавшим репутацию чередой громких побед, и его лестная оценка много говорила о состоянии дел в ушерской армии.

— Я прилетел на ""Длани справедливости"". Помнишь ""Длань""?

— Разумеется.

Разве можно забыть первый в истории Герметикона авианосец? Помпилио видел ""Длань"" в её первом настоящем бою, присутствовал, так сказать, при зарождении нового направления развития военной техники, оценил возможности.