Герметикон

И от вина отказался, а пить в одиночестве Гуда не стал.

— Когда побеждают — неинтересно. Я люблю сложные задачи, требующие напряжения ума и сил. Не скрою: не отказался бы сейчас повоевать за Приоту.

— Ушер побеждает пока, — задумчиво протянул Помпилио. И сделал маленький глоток кофе.

— Я смотрю, ты спишь, не закрывая глаз, — тонко улыбнулся Нестор.

— Нас этому учили.

— Согласен.

Образование Гуда и дер Даген Тур получили одинаковое — в Лингийской военной академии, в лучшем, по мнению многих, военном учебном заведении Герметикона. В академии готовили офицеров, способных вырасти в командующих армиями, учили видеть картину целиком, учитывать все факторы, а потому Гуда и дер Даген Тур знали, что, несмотря на очевидные военные успехи, очень скоро островитянам придётся трудно.

— Ладно, хватит о туземцах. — Нестор махнул рукой, и слуги, дожидавшиеся сигнала под деревьями парка, понесли в беседку треножник с картиной, накрытой бархатным покрывалом. — К тебе я приехал вовсе не для того, чтобы обсуждать местные события. Я привёз подарок.

Слуги вернулись под сень деревьев, Гуда подошёл к картине, сбросил покрывало, и Помпилио отшатнулся: перед ним сидела Лилиан.

Светлые волосы, гордый поворот головы, узкое лицо, взгляд — умный, чуть насмешливый, любимый… Адигенская красота и адигенская прохлада.

Сюрприз удался: секунду дер Даген Тур пребывал в ошеломлении, которое сменила боль. А следом — ярость. И они, ярость и боль, заставили Помпилио увидеть то, чего нет, — издёвку.

— Как ты мог?..

Но Гуда не позволил дер Даген Туру всё испортить.

— Я собирался подарить портрет на вашу свадьбу.

— Что?

Воспользовавшись паузой, Нестор вернулся за стол, откинулся на спинку полукресла, свёл перед собой руки и проникновенно произнёс:

— Узнав, что ты вернулся, я сразу обратился к Анже Араканаму, лучшему загратийскому художнику.

Анже был знаком с Лилиан и написал портрет по памяти. Я нашёл его прекрасным.

— Я тоже, — хрипло добавил Помпилио, глядя в нарисованные, но такие живые глаза любимой женщины. — Я тоже.

Боль потихоньку отступала. Ярость ушла давно.

— Я был уверен, что ты убедишь Фредерика развестись, — продолжил Гуда. — И не сомневался в вашей с Лилиан свадьбе, но, к сожалению, всё пошло не так.

Всё на свете пошло не так.

Помпилио отставил расплескавшийся кофе и сделал несколько больших глотков воды.

Гуда молчал.

Странно, когда-то они хотели убить друг друга… Впрочем, почему убить? Каждый из них отстаивал на Заграте свою точку зрения, ничего более. Без зла и ненависти, с полным взаимным уважением. Тогда они были по разные стороны, но теперь Нестор приехал к нему, и Помпилио понял, по картине понял, что Нестор приехал не для того, чтобы консультировать ушерский генштаб.