Герметикон

Нестор приехал потому, что тогда, на Заграте, они не могли стать друзьями, различные точки зрения мешали. Но теперь дело другое, теперь они свободны от прошлого, и дер Даген Тур принял протянутую руку.

— Я каждый день завтракаю в этой беседке, — тихо сказал он, глядя на картину. — Я не понимаю, почему ей здесь нравилось, но знаю, что Лилиан проводила в беседке много времени, и когда я здесь, мне кажется, что Лилиан рядом. Я её не вижу, мне просто кажется.

Нестор обхватил ладонью подбородок, но не издал ни звука, пронзительно смотрел на Помпилио и молчал.

Он понял, что у него только что появился новый друг.

— Я живу в доме, где прошли её последние дни, я каждый день хожу на площадь, где она… где её убили. Я сижу за столиком кафе, смотрю на лестницу, на которой она горела, и думаю о том, что меня не было рядом. Каждый день я думаю о том, что меня не было рядом. Я был неподалёку, но не рядом.

Помпилио вздохнул.

— Зачем шаман? — негромко осведомился Нестор.

— Он помогает уснуть.

Нет, не только для этого."

"— А ещё все уверены, что ты принимаешь наркотики.

 — Гуда позволил себе едва заметную улыбку. — Все считают тебя слабым. Все считают, что ты сломался.

Все действительно так думали, но Нестор был адигеном и знал, что Помпилио не оставит убийц в живых. Даже если дер Даген Тур сломался, он всё равно убьёт тех, кто виновен в его беде. Выждет, подберётся и убьёт. И только после этого позволит себе сломаться.

— Пусть считают.

— Твои враги не настолько глупы.

— К сожалению. — Помпилио помолчал, после чего продолжил: — Я получил два удара меньше чем за год: я почти стал инвалидом и потерял любимую женщину.

Многие поверили, что я сломался, но человек, который всё это затеял, ещё не потерял осторожности. И я пока не знаю имени своего главного врага.

* * *Линегарт, столица обширной Приоты, никогда не отличался особенной красотой, не поражал воображение кардонийцев, чего уж говорить о тех, кто пошатался по Герметикону и своими глазами видел чудеса Ожерелья? Грандиозных сооружений в Линегарте не возводили по причине отсутствия необходимости и потому же не устанавливали величественных памятников.

Стиль строительства приотцы предпочитали казённо-простецкий, переданный прямыми линиями и прямыми же углами, без фантазии, без украшений, и лишь две постройки выделялись в этом царстве примитивной геометрии: собор Святой Марты и старая крепость. Собор приотцы возвели в соответствии с олгеменическими традициями, позаботились и о соразмерной колокольне с колоннами, и о скульптурах на фасаде; а крепость притягивала взгляд массивными башнями с островерхими крышами.