Герметикон

— Нет, на юг они не пойдут, — тут же отозвался Селтих.

— Почему?

— Потому что они уже откусили больше, чем способны удержать, — объяснил командующий. — Волосатики оккупировали территорию в два раза большую совокупной территории архипелага, с населением, сравнимым с населением архипелага. Они должны заканчивать войну этой осенью, в одну кампанию, в противном случае они растворятся на наших просторах.

— Кто их растворит? — не выдержал Кучирг. — От нашей армии осталось меньше половины!

— Даже сейчас, потеряв часть континента, мы контролируем население, вдвое превосходящее население Ушера.

Мобилизация идёт полным ходом, и через две-три недели у нас будет более-менее подготовленная армия.

— Из крестьян?

— Мы выставим троих против одного ушерца, это уравняет шансы. — Селтих повернулся к Арбедалочику и с жаром продолжил: — Повторяю: волосатики приложат все силы, чтобы захватить Линегарт до конца осени, до того, как Банир станет злым. Если мы продержимся, Ушер падёт. Но я не могу держать фронт и уж тем более переходить в наступление только силой своего гения.

Мне нужно оружие.

— Оно будет, — веско пообещал Абедалоф.

Атлетически сложённый Арбедалочик был ещё и настоящим красавчиком… нет, пожалуй, красавцем — ведь в красавчике должно быть что-то жеманное, искусственное, а лицо Абедалофа было преисполнено мужественности: мощный волевой подбородок, резко вычерченные губы, прямой, как рыцарский меч, нос, густые каштановые волосы и большие карие глаза. Не томные, воловьи, а живые и дерзкие. Под стать внешности — голос: красивый, привлекательный, бархатистый, и сколько бы Абедалоф ни говорил, слушать его не уставали.

Единственным недостатком Арбедалочика, если можно так выразиться, была страсть ко всему дорогому, и он внимательно следил за тем, чтобы на его одежде и обуви, украшениях и еде стояли исключительно высшие ценники. ""Дешёвку"" Абедалоф презирал, но так, если вдуматься, ведут себя многие выходцы из низов.

— Вы получаете и продолжите получать оружие и технику в необходимых объемах, — официальным тоном заявил Арбедалочик.

 — А также опытных инструкторов и наёмников.

Унигарт — кардонийский сферопорт — находился в руках ушерцев, астрологам Компании приходилось наводить цеппели на планету, а не на сверкающий в Пустоте маяк Сферы Шкуровича, что резко меняло статистику потерь: теперь погибал каждый двадцатый цеппель вместо привычного сотого. Потери были велики, но Компания решила заполучить Кардонию и шла на любые жертвы.

— И ещё одна хорошая новость, господа, — широко улыбнулся Абедалоф.