Герметикон

— Я не могу поверить, — вздохнул Сантеро. — Не могу.

— Приотцы прислали менсалийцев, ушерцы хотели отправить только эрсийцев, — жёстко продолжил Крачин. — Подбор исполнителей говорит сам за себя, дружище: здесь готовилось преступление.

— И что мы будем делать?

— Для начала обо всём забудем.

— Что?! — Сантеро яростно посмотрел на друга. — Забудем? Эти люди… Они хотели… Они…

— В первую очередь они обладают огромной властью, поэтому хватит хлюпать капсюлем, — угрюмо произнёс Аксель. — Возможно, Хачин знает или догадывается, кто это, но будет держать язык за зубами, и я Карла понимаю.

Все, что мы можем, — спасти пассажиров. Скажем, что вступили в бой и поэтому не смогли взорвать мост вовремя.

— А Хачин?

— Я поговорю с Карлом.

— Если ты в нём уверен…

— Тревога!

* * *Можно ли представить себе хоть что-нибудь более идиотское? Наверное, да, однако Ян Хильдер не обладал настолько развитой фантазией."

"С другой стороны, это война, необходимо быть готовым к любой ситуации, даже идиотской, и позже Ян признавался себе, что виноват: имело смысл выслать вперёд дозорных, посмотреть, что к чему, но кто, Пустота вас раздери, кто мог предполагать такое? И когда…

Впрочем, обо всём по порядку.

— Волосатики!

Нет, ещё раньше.

Вот они поднимают клубы пыли, похожие на придавленные к земле облака. Мчатся по грунтовой дороге, торопятся, потому что осталась последняя лига, времени чуть, и Хильдер сказал, что, если не успеют, лишит эскадрон увольнительных на неделю. Стимул Ян выбрал правильный: водители прибавили так, словно каждому ""Доннеру"" приделали дополнительный кузель. Гонку, разумеется, не устраивали, но скорость набрали знатную.

На холм, что закрывал вид на мост, вылетели азартно, лихой кавалерийской вольницей, а не тяжёлым броневым клином, и вот тогда-то прозвучало:

— Волосатики!

Орали, разумеется, во всех бронетягах, что один за другим переваливали через холм, но Ян услышал только своего водителя, а в следующий миг завопил сам:

— Волосатики!

И ведь не ошибёшься, потому что ни ""Ядраты"", ни ""Азунды"" островитяне приотцам не поставляли, а ""Клоро"" даже для себя не делали — только эрсийцам. Вот и получается, что у моста стоят алхимики и эрсийские штурмовики, вполне возможно — те самые, что вышибли их из Оскервилля.

Это была первая мысль Яна.

А вторая:

""Ненавижу!""

И всё остальное утратило значение.

Позже он признавал, что поступил необдуманно, что бросился в атаку под влиянием эмоций, что следовало притормозить и начать артиллерийскую дуэль. Следовало. Но тогда доводы рассудка не имели смысла, потому что Хильдер ненавидел. Тех, кто вышиб его из Оскервилля, тех, кто топтал его землю, тех, кто не был приотцем.