Герметикон

— Да, господин командующий.

На фронт Селтих отправился в коротком, всего из шести вагонов, бронепоезде, который также планировалось использовать при наступлении: проходящую по Межозёрью чугунку не тронули ни ушерцы, ни приотцы. Сопровождал командующего взвод отборных стрелков, плюс экипаж бронепоезда, плюс все его пулемёты и орудия, но помимо солдат Ере охраняли переодетые в приотскую форму галаниты, профессиональные убийцы, как охарактеризовал их Арбедалочик. После покушения на каатианского посланника Абедалоф стал очень серьёзно относиться к безопасности нужных ему людей и приставил к генералу лучших телохранителей.

Которых с огромным трудом удалось выставить за дверь, чтобы побыть наедине с красавчиком Алленом.

Внутренние отсеки бронепоезда были весьма тесными, но на вагон командующего это не распространялось: на первом уровне большой салон, в котором без труда помещались тридцать человек, кабинет, туалетная, помещения для охраны и прислуги; на втором — ещё один кабинет и несколько спален. Поездка была короткой, всего несколько часов, поэтому Селтих не ложился, а всю дорогу провёл за письменным столом.

Сейчас же, отпустив адъютанта, он поднялся на ноги, прошёлся по кабинету, недовольно поглядывая на тщательно зашторенные окна — бронепоезд соблюдал светомаскировку, и остановился перед подробной топографической картой. Небольшие леса, рощицы, перелески, холмы, овраги, речушки, ручейки и снова леса. В Межозёрье практически не было характерных для Приоты открытых пространств, и именно этот факт помог Ере удержать волосатиков. Однако теперь ему предстояло решать другую задачу — атаковать. И лески, рощицы, овраги и ручьи станут играть против него.

— Прорвусь, — прошептал командующий. — Прорвусь.

Как это было раньше.

Как это было всегда.

Ере Селтих был старшим сыном Абе Селтиха, преуспевающего скотопромышленника с правого берега Хомы. Обширные пастбища, на которых паслись тучные стада, поставки шерсти, мяса, кожи, молока и масла, большой дом на берегу озера, покорная жена, шесть-восемь детишек, две-три любовницы и приумножение семейного капитала — вот что ожидало Ере по праву рождения. К этому его готовил старый Абе, но готовил, судя по всему, плохо, потому что в восемнадцать лет Ере заявил, что отправляется на Галану, в военный университет.

И добавил, что хочет войти в историю.

Абе среагировал стандартно: лишил строптивого сына наследства и выгнал из дому. Никакой помощи и никакой поддержки! Крутой поворот судьбы едва не сломил юношу, но помогла бабка, отдавшая любимому внуку старинное ожерелье. Полученной за драгоценность суммы хватило, чтобы купить билет на Галану и оплатить два года учебы из пяти.