Герметикон

Архаичные стихи — а ""великий романтик Герметикона"" умер двести с лишним лет назад — произвели на шестнадцатилетнюю Орнеллу неизгладимое впечатление. Она три раза перечитывала историю удивительного путешествия на спине крылатого исполина, знала её едва ли не наизусть и, полностью погружаясь в гениальную книгу, неоднократно чувствовала на лице упругий поток встречного ветра — так же, как чувствовали его герои ""Летящих"".

Тогда Григ была заворожена мастерством великого поэта.

Теперь же, оставив далеко позади и закрытую школу, и прыщавого Марти, и светлую романтику, сидящая на узкой лавке Орнелла лишь криво усмехнулась, вспомнив строки дер Кольдера, и подумала, что поэму следовало назвать ""Полёт в кишках дракона"" — под этим заголовком охотно подпишется любой десантник.

— Ты была права, — очень тихо произнесла Колотушка. — Капитан оказался крепким парнем.

Эбби сидела рядом: ранец с основным парашютом на спине, ранец с запасным — на животе, укороченный карабин между ног, на торчащем стволе болтается кожаный шлем с пристёгнутыми ""консервами"" — всё как положено. В начале полёта Колотушка дремала, теперь же её потянуло на разговоры.

— Алхимия, — отмахнулась Григ. — Мы намешали мальчику полуторную дозу микстур."

"В бокал красного вина, ровно за четверть часа до спальни. Капитан, похоже, ничего не понял и до сих пор уверен, что на подвиги его тянула исключительно мать-природа.

— Стимулятор должен был укрепить его на час, а парень продержался два с половиной. — Эбби зевнула. — Как его звали?

— Понятия не имею. — За всю свою жизнь Орнелла ни одной книги, кроме ""Летящих"", не перечитала. — Панцирник.

— Сегодня может не вернуться, — заметила Колотушка.

 — На земле волосатики сильны.

— Забудь о нём, — посоветовала Григ и машинально дотронулась до носа, словно пытаясь отогнать неприятный запах.

Название ""В кишках дракона"" больше подходило потому, что воздух в ""пассажирском"" отсеке десантной платформы давно стал затхлым, какой уж там ""упругий встречный ветер, несущий аромат всех горных трав""! Ха! ""Ветер""! Три раза ""ха""! Пятьсот вонючих мужиков не хотите? Пятьсот потных, промокших под несильным ночным дождиком мужиков, многие из которых успели перед отправкой посетить ближайшие к расположению части харчевни и теперь дышали перегаром; остальные, судя по всему, приняли участие в дивизионном конкурсе ""Кто сожрёт ведро гороховой каши за тридцать секунд"", а потому десантная платформа напоминала не абы какую кишку, а прямую.

Сравнение усиливалось тем, что в конце путешествия парашютистов ожидало выпадение через ""сфинктер"" ворот.

Единственный плюс заключался в том, что вонь, духота и тряска — а лететь предстояло два с лишним часа — заставили приотских рекрутов молчать.